Никому другому я бы этого не сделал, а Золотинку лизать в кайф. Потому что моя. Потому что вкусная. Дальше заводиться некуда, но я готов спустить в простыню от того, как она стонет, как выгибает спину, обхватывает бердами мое лицо, цепляется пальцами за голову, как поджимаются пальчики на ее ногах…

Ввожу в нее палец, подготавливаю…

— Макар!.. Стой… Я сейчас... Не хочу так… Хочу с тобой, — рвано выдает предложения. Я даже анализировать не хочу свои чувства в данный момент. Я просто люблю ее до безумия.

Мы обсуждали несколько раз методы контрацепции. Не то чтобы я был против детей, но пока нужно закончить обучение и встать на ноги. Я обещал Злате, что успею прерваться, позже она сходит к гинекологу. С ней мне хочется без резины.

Подтягиваюсь к ее лицу, вес удерживаю на руках. Знаю, что свой вкус она не брезгует, поэтому смело впиваюсь в губы. Ее руки на моих плечах, ноги поднимает, сгибает в коленях, когда я аккуратно толкаюсь.

«Только бы не сорваться!» — повторяю себе. Перед глазами вспыхивает темнота, мозг вырубается. Пытаюсь растянуть ее узкую дырочку.

— Золотинка, будет больно, тормози меня, — хрен она сможет меня тормознуть, но так ей должно быть спокойнее. — Разрешаю бить кулаком в нос, — понимаю, что ее удары я не почувствую. Это Златке кирпич в руки надо вложить, чтобы она меня остановила.

Упираясь коленями в матрас, толкаюсь в Золотинку. Плавно, но сразу глубоко. Удерживаю ее за талию, потому что она хочет отползти, вырваться из капкана боли.

— Злата, смотри на меня. Сейчас станет легче, не вырывайся, — нахожу в себе силы, чтобы ее успокоить.

Она такая тугая и горячая… Член просто в раю. Он пульсирует и требует двигаться.

— Ты такая красивая… Самая красивая у меня… — шепчу нежности, добавляю пошлости. — Научу твою киску течь от одного моего взгляда. Она постоянно будет в моей сперме… — опускаю голову и втягиваю сосок в рот. Просовываю руку между нами, нахожу клитор…

Как только Златка перестает сжиматься, отпускает из своих коготков мои плечи, плавно толкаюсь… еще раз… еще…

Какое-то время контролирую себя, но когда Златка подо мной кончает, срывает все болты, которые удерживали контроль. Я врываюсь в нее, вжимаю в себя…

Успеваю выйти в последний момент. Закинув голову назад, я переживаю сладкую смерть…

Злата

— Я ведь просил не звонить! — рычит Кайсынов. Застываю наверху лестницы. На кого это Макар злится?"

"Раздаются женские голоса, которые искренне извиняются за то, что забыли о просьбе Кайсынова не звонить в дверь.

В гостиную входят девушки с пакетами, за девушками два амбала, в руках куча одежды в чехлах. Стройным шагом направляются к диванам.

— Макар, это что? — спускаясь на несколько ступенек, смотрю, как раскладывают вещи в лаундж-зоне.