— Макар, я в душ схожу, — лепечет в губы, потому что я не позволяю ей отстраниться."

"— Нет. Вместе потом сходим, — подхватываю на руки, в два шага оказываюсь у кровати и опускаю ее поверх покрывала. Накрываю собой. — Златка, хочу быть в твоей дырочке, — я знаю, как ее смущает моя откровенность, но здесь я меняться не собираюсь.

Пусть привыкает, всю оставшуюся жизнь планирую говорить пошлости, когда мы наедине, ведь это не только смущает Золотинку, но и заводит. Кладу руку между ее ног и начинаю поглаживать жаркое местечко.

— Твоя девочка уже влажная, хочет меня? — прикусываю мочку уха. — Давай проверим? — облизываю языком шею, ключицу. Всю ее облизать готов.

— Макар… — возмущается, но со стоном. В другой раз я обязательно улыбнусь, но сейчас у меня колом стоит, я чокнусь, если не окажусь в ней.

Стягиваю с нее одежду. Злате нравится, когда я ласкаю ее грудь. Долгие предварительные ласки хрен выдержу, но сделаю все, чтобы Златка текла на моем члене, а не корчилась от боли.

Каждому упругому холмику уделяю внимание. Я жутко голоден, поэтому порой забываю включать тормоза. На нежной коже Златы остаются следы моих поцелуев. Соски торчат припухшими яркими вершинами. Золотинка забывает про душ, умело отвлек свою девочку. Она только учится, входит во вкус. В ней тонко переплетается природная скромность и природная чувственность. Страстная она у меня, только пока еще не осознает насколько.

Стягиваю с нее лосины. Возникает желание запретить их носить где-то кроме дома. Потому что у каждого мудака встанет от вида ее ног и аккуратной круглой попки.

На Златке одни лишь трусики. Шикарная девочка, слюной бы ее не закапать. Стаскиваю кофту, следом за ней в угол летит футболка.

— Покажи свою красивую девочку, я по ней соскучился, — поддеваю пальцами кружевную резинку и тяну вниз. Медленно. Мучая в первую очередь себя. В шаге от того, чтобы сорваться.

Несколько раз мы оставались ненадолго в квартире ее родителей наедине. Шалили, но всегда осторожно, опасаясь, что они вернутся в любой момент. Сейчас я мог отрываться, не опасаясь, что нас прервут. У Золотинки красивая киска. Пухлые нижние губы, аккуратный клитор, нежно-розовые складки орошены влагой, призывно блестят, требуя, чтобы между ними провели языком.

Скидываю с себя штаны вместе с боксерами. На член можно подвесить пудовую гирю, хрен его согнешь. Утрирую, но распирает так, что больно.

— Хочу твою идеальную киску, — хриплю, голос уже не слушается. — Золотинка, соглашайся ходить дома в короткой юбке и без трусов, они все равно на тебе не будут задерживаться, — рычу я. Хочется ворваться в нее… до упора. Чтобы со звуками, на всю длину… с криками…

Мля, нельзя. Порву…

Опускаюсь между ее ног, плечами развожу бедра.