Без элегантных нарядов, сверкающих драгоценностей и идеального макияжа. В джинсах и потрепанной рубашке в клетку. Волосы выгорели на солнце, румянец во всю щеку и кокетливая россыпь веснушек на носу. Те же мягкие губы и пронзительной красоты взгляд. Ведьма! Вот просто ведьма!

— А ты мне нужна живой, здоровой, и желательно приведи себя в порядок. Я не могу вернуться в Петербург с деревенской молочной девкой вместо жены.

Раньше я обсыпал ее комплиментами, подарками, цветами и вниманием. Больше этого не будет. Нас ждет реальная сделка, без чувств и принципов.

— Я тебе все сказала, а свои деньги можешь забирать! — повысила на меня голос.

В первый раз, раньше такого не было.

— Тихо! — громко велел ей заткнуться. — Ты не в том положении, Ярина, чтобы указывать мне. Я предлагаю встретиться на нейтральной территории и обсудить вопрос твоего возвращения.

— Нет!

— Сегодня вечером за тобой заедет машина.

— Да пошел ты… — клацнула маленькими белыми зубами. — Пошел ты нахер!

— А ты растешь! — вздернул бровь. — Скоро хуй хуем называть начнешь. А дочь ты как воспитываешь, а, Ярина?

Она полностью сошла с лица.

Материнский инстинкт. Если честно, я давно уже в него не верил: не видел своими глазами. Все про него говорят, но я лично не в курсе."

"— Я хочу тебе напомнить, жена, что, если мне не изменяет память, по законодательству нашей необъятной Родины твоя нагулянная дочь принадлежит мне, потому что ты — моя собственность. Помни об этом, Джульетта. Машина будет в семь.

Я не обернулся, даже услышав судорожный всхлип. Пусть думает. На кону слишком много, чтобы размениваться на чью-то ранимость. Не будет играть по моим правилам, потеряет все, и даже свободу.

Я ведь до сих пор имел на руках документы, которые обличали Ярину Дмитриевну Нагорную как матерую мошенницу.

— Вот, держи, — меня встретила та самая бабка, — молоко и яйца.

Я был не в настроении, поэтому достал бумажник и отдал ей деньги не глядя.

— Себе оставь, бабка.

Вернулся в Новосибирск, дал задание забронировать столик в ресторане и чтобы максимально приватно, затем в номер поднялся. После душа накрыло разницей во времени: думал поспать пару часиков, но мысли крутились и зудели в голове. Ярина изменилась, и это не про внешность.

Она всегда была поразительной красавицей, сейчас повзрослела, похорошела, женщиной стала. Только как этой Ярине рассказать про все пункты завещания деда? Для меня это критически важно. Для нее это абсолютно неприемлемо, судя по встрече.

Раньше я мог бы просто надавить на нее, теперь нет. Я так давил, что сломал, а срослась Ярина какой-то другой. Это уже не тепличный цветочек. Единственный выход — дозировать информацию. Сначала увезу в Петербург, а там некуда ей будет деться, это мой город.