Куда я без яиц!

— А ты откуда такой красивый? Лощеный, как жеребец, — мы поравнялись, и она принялась рассматривать меня. — Не здешний?

— Из Расчленинграда. Слышали о таком?

— И шо вы там члените?

— Все, что отрезать можно, — задумчиво проговорил, осматривая хозяйство. Ну и где она? В поле работает? Херня какая-то! Как ни крути, а Ярина мою фамилию носила: жена Нагорного доит коров и щипает цыплят. Заголовок для желтой прессы! — Эй, мать, — тормознул бабку, — Ярина где?

— Как где? На конюшне, — махнула в сторону продолговатого здания. Я направился туда. — Так молоко бушь брать?

— Буду-буду! — ну и настырная бабка.

Я зашел на конюшню с одурманивающим запахом сена, животных и немного дерьма. В стойлах было несколько красавцев с роскошными гривами и лоснящимся крупом. Я любил лошадей: они верные друзья с добрыми глазами. С детства занимался конным спортом, пока приоритеты не сменились, и времени перестало хватать на человеческие радости.

У дальнего загона я увидел ее. Только густые волосы, ставшие длиннее, и охуенно крепкую задницу, обтянутую джинсами. Ярина методично вычесывала челку пегой лошади, гладила морду, нежно и ласково, что-то напевала, тихо-тихо.

Мои волосы она тоже раньше ласкала: если случались неудачи, сложные переговоры или просто накаляла человеческая тупость — жена понимала и дарила свою нежность. Ни о чем не спрашивала, просто снимала эмоциональную агрессию. Да, я приучил Ярину, что в мои дела она нос не сует. Есть только я — это все, что ее должно интересовать. Моя семья, мой бизнес, мое прошлое под запретом. Она приняла правила игры. Но, получалось, и сама поставила барьер: я не просек игру Савицких, потому что думал, что знаю их. Их-то да, а троянский конь с волшебными глазами был ударом под дых.

Руки задрожали в неистовом желании сжать тонкую шею, так, чтобы дыхание судорожным стало, спуститься к груди и схватить жадно, вызывая полустон с каплей боли, стянуть джинсы и трахнуть сзади, утверждая свою власть над ней. Ярине нужен хозяин. Это я уже понял. Я эту куколку посадил на трон и сделал королевой: не равной, но самой дорогой и ценной женщиной в моей жизни. Она ответила черной неблагодарностью. Значит, буду суровым господином.

— Вот и встретились, маленькая Джульетта… — положил руки на точеные плечи, шепча прямо на ухо.

Ярина вздрогнула, и горячая волна пошла по моим рукам: от нее ко мне. Обменялись энергией. Сука, как же так! Это женщина мне идеально подходила. Моя! Как пистолет и смазанная пуля. Но… Но!

— Ты… — обернулась, выдохнув, и… плюнула мне в лицо. Ни хрена себе приемчик! В груди полыхнуло злобной яркостью. Урою. Но не сейчас.

— Любую другую… — достал из кармана платок, — похоронил бы здесь прямо в сене, — вытер лицо.

— Так зачем дело стало? — высокомерно вздернула подбородок.