Такое же прекрасное, как я помнил. Самая лучшая женщина. Идеальная для меня.

— Свят… — она сама дернула пряжку ремня, нетерпеливо терлась о мой пах. Кошка, моя дикая роза. Шипы отрастила, и мне нравилось, как они кололи меня. Пусть будет сильной, смелой, гордой. Другая, но прежняя. Далекая, но близкая. Своя, но моя. Единственная.

— Ярина… — мы вздохнули вместе, судорожно и рвано. Я насадил жену на себя, наконец-то ощущая целостность не только с ней, но и с самим собой. Моя душа была рваной раной без нее. Теперь я целый. А жена… Надеюсь, тоже. Хотелось верить, что нужен так же сильно, как и она мне. — Так хорошо с тобой, жена… — ловил ее грешные стоны, наслаждался влажными звуками, растягивал свою девочку. Узкую, тугую, горячую.

— Я готова… — крутанула бедрами, буквально выдавливая из члена сперму. Хотел бы сдержаться, но не смог бы. Ярина нарастила темп, потираясь клитором о мой лобок, пока не рухнула на грудь, сокрушенная оргазмом. Я догнал ее в пару фрикций. Муж и жена, ничего не изменилось.

— Святослав Игоревич… — экономка, постучав, вошла стремительно, но, увидев нас, выскочила опрометью. Мы с Яриной тихо рассмеялись. Такое у нас уже было.

Глава 27

Глава 27

Ярина

Утром я проснулась в постели одна, хотя точно помнила, что засыпала на груди Святослава. Легли мы очень поздно, не могли оторваться друг от друга. Так было всегда после разлуки: обнаженные инстинкты и мучительная тяга, требовавшая немедленного удовлетворения. Это невозможно взять под контроль: если шагнула в ЕГО объятия, то пока жажду плоти не утолишь до ломоты в теле, вздохнуть не получится.

Я поднялась, укутавшись в одеяло, ужаснулась времени, до которого проспала, и взглянула в окно, когда что-то ударилось о стекло. Снежок?

Свят играл с Ульяной на улице. Дочка в комбинезоне и внушительных сапогах мерила сугробы, а ее отец лепил снеговика, иногда бросая снежки в мое окно.

Я распахнула его настежь, впуская морозную свежесть. Вздрогнула от покалывающего плечи ветра и улыбнулась, когда Уля заметила меня:

— Ма-ма! Хо-хо, — и похлопала по ярко-красным щекам.

— Да, малышка, очень холодно, — и посмотрела на мужа. — Заходите, будем завтракать.

— Да уже обедать пора, — усмехнулся абсолютно по-мужски.

Выходные мы провели втроем: без разговоров о прошлом, мыслей о будущем, только в нашем настоящем. Не хотелось анализировать и думать, насколько правильно мы поступали с точки зрения разума. Хотелось жить чувствами, по велению сердца. Плохо или хорошо — это только время покажет.

— Яри, давай переедем? Купим новый дом, — предложил негромко, когда в воскресенье поздним вечером сидели у камина. — Здесь слишком много… — замялся, подбирая слова."

"— Прошлого?

— Моих ошибок.