Москва — его город, а дернул из Петербурга он настолько быстро, что я даже ухо не успел бы ему отрезать. Но, что удивительно, предложение переговоров принял сразу и без особых условий.

Мы встречались в пафосном загородном клубе: охрана, оружие и полная готовность к мясорубке. Я это понимал. Артур это понимал.

— Ручкаться не будем, — Артур вальяжно развалился в кресле за накрытым столом. Со вкусом и гостеприимно.

— Самойлов, — устроился напротив, — ты мне скажи: мне реально убить тебя, чтобы ты возле моей семьи не терся? Моя жена и дочь неприкосновенны, и я реально заебался быть добреньким. Ты же понимаешь, что угрозы, не подкрепленные делом, пусты и портят репутацию? — устало закончил. Я реально задолбался воевать с этой семейкой. Больше эта вражда не подстегивала, только напрягала. Сделка с Петербург-банком почти завершена, скоро Савицким не хватит ресурсов кусаться. Пусть живут, но не отсвечивают. За это пусть Ярину благодарят: если бы не она, то стер бы их с лица земли.

— Да понял я уже, — непривычно серьезно ответил. — Ярина любит тебя. Уж не знаю, за что, — нарочито вздохнул. — Да и бессмысленно жениться на ней. Она красивая женщина, но связывать себя просто так, да еще и воевать за нее с тобой, — пожал плечами, — можно только за большие деньги, а их у ее семьи скоро не будет.

— Птичка на хвосте принесла? — скривился я.

— Ага.

— Что же дядьке не сказал?

— Да пусть уже спокойно отходит в мир иной, — отмахнулся. — Дмитрий Владимирович слишком зациклился на чистокровных наследниках. Сделал бы меня главным бенефициаром и сейчас бы не сосал лапу. Если не решил бы вас с Яри разлучить, остался бы в дамках.

— Откуда такое благоразумие? — вздернул бровь. — Не похоже на тебя.

— Старею, наверное, — Артур активно принялся за стейк из оленины. — Я за бизнес, деньги и партнерство, а ваша вражда мне по хую. Я Самойлов, а не Савицкий.

— А что же ты, падла, в университете меня с травой подставил?

— Преданность дядьке нужно было доказать. Прости, мон ами, но дружба с тобой не бесценна. У моей семьи были большие проблемы, а Савицкий предложил решение. Иногда выбор без выбора, Свят, — на секунду увидел не прожженного циника, а того парня, к которому проникся когда-то.

— То есть, мы поняли друг друга? Мне не нужно устраивать кровавую баню, чтобы до тебя дошло?

— Нагорный, езжай уже с богом в свой Расчленинград. Возможно, со временем мы еще наладим бизнес между нашими городами.

Я поднялся. Что же, можно и домой. Не буду оставаться на ночь в Нижнем. К жене и дочери хочу. Может, предложить Ярине выбрать для нас другой дом и попробовать начать заново? У нас все всегда было быстро, но сейчас торопиться уже некуда, и я готов ждать. А вот отпускать не готов. Ярина может попросить меня обо всем, но только не об этом.