Но я стараюсь жалобно смотреть на мужчину, в надежде что он сжалится и передумает.

Ничего подобного не происходит, он лишь хмурит брови, я считываю это как недовольство. Пытаюсь ускориться, не выходит. Всё получается медленно. Я расстегиваю последнюю пуговицу и замираю, меня охватывает чувство дикой неловкости. Я не решаюсь снять блузку.

— Владислав Андреевич, давайте не здесь? — делаю последнюю попытку убедить Влада. — Сюда в любой момент могут зайти!

— И что? Я не вижу в этом проблемы, — он непробиваем. — Я хочу, ты выполняешь. Сейчас твоя задача показать себя, вспомни — где и как хочу. Так что не надо стараться меня разжалобить. Я хочу увидеть тебя без одежды, и не вижу причин себе в этом отказывать, — каждое слово как удар хлыстом по моим нервам.

Чувствую, как по щеке покатилась слеза. Я быстро ее смахиваю, сочувствия в лице босса мне всё равно не найти. Стараюсь взять себя в руки, поджимаю губы, гордо смотрю в глаза бездушному гаду. Пусть видит, ему меня не сломить. Резко срываю с себя блузку, она летит к пиджаку.

Его тёмные глаза становятся ещё темнее, его взгляд прикован к груди. Меня накрывает жаркой волной, внизу живота начинает потягивать. Я покрываюсь мурашками от столь обжигающего разглядывания.

— Владислав Андреевич! — без стука входит секретарша, оглядывает меня с головы до ног. Я стараюсь прикрыться руками, но картина была уже ясна. Она пренебрежительно хмыкнув, продолжает, — у вас встреча с учредителями через 20 мин в конференц-зале, — разворачивается и выходит, хлопнув дверью.

Чувство стыда заливает меня с ног до головы, я хватаю блузку и нервно начинаю натягивать её на себя.

— Я же говорила! Ты… то есть вы, совсем от вседозволенности с катушек слетели? Вам плевать на всех кроме себя, — из глаз брызгают слeзы, до меня доходит осознание, что эта секретарша может разнести по всему офису то, что только что видела. — Как мне теперь с вами работать? Меня будут принимать исключительно как вашу подстил… — не могу закончить, мерзко от этого всего.

Продолжаю быстро одеваться. Да, я подписала контракт, но не ради наживы! Этот Владислав Сергеевич как-то узнал про папу и использует это. Если бы не этот факт, ни за что на свете, на такое дерьмо я бы не согласилась.

Надо что-то придумать, что бы он перестал воспринимать меня как сексуальный объект. Только вот что?"

"— Поистерила? Теперь быстро успокоилась! — приказывает мой босс, — Танечка будет держать язык за зубами. Так что можешь засунуть свои нравоучения куда подальше. Сейчас пойдёшь в отдел кадров и оформишься. После, ты возвращаешься в мой кабинет, раздеваешься и покорно меня ждешь, — делает паузу, поправляет галстук и смотрит на меня пристально. — Распоряжения я дам, тебя не побеспокоят. Всё. Иди, — указывает мне на выход, — Таня покажет куда.