- К столу, милости просим, - квохочет тетя Люда и ухватывает меня под локоть.

- Стась, ну, что ты как неродная, садись давай. А ты Машка мотай вон туда, к Семеновне.

Усаживает меня на длинную скамью рядом с Витей, но папа и тут приходит на помощь. Вклинивается между нами, сказав что-то типа «Людочка, я поближе к тебе».

На самом деле эти двое настолько разные, что непонятно, как так получилось, что живут вместе, хотя сколько я себя помню, они спят на разных кроватях. Но вот сложилось, ведут совместное хозяйство. Точнее ведет тетя Люда, а мы вроде как у нее на постое.

Я рассказывала, она готова мириться с пьянством из-за прошлой папиной популярности и его нынешнем участии в самодеятельности, а папа…думаю, ему просто не оставили выбора. Жить в одной комнате с почти взрослой дочерью, которая к тому же не приветствует твой образ жизни, то еще удовольствие. Особенно, если она так напоминает погибшую жену.

Кое-как отсидев положенный час, и отметив, что Витя выпивает много и с удовольствием, я извиняюсь и выхожу из-за стола.

Не хочу смотреть на то, как папа и остальные представители мужского пола напиваются, особенно папа. А он не остановится, пока на столе будет находиться хоть капля алкоголя. Просто не сможет.

Рассчитываю побыстрее оказаться в своей комнате, но стоит дойти до двери, как меня нагоняет Витя.

- Стаська, стой.

Я замираю.

- Ты чего так быстро убегаешь, еще бы посидели.

В нос ударяет запах недоеденного соленого огурца, который Витя держит в руках, и я непроизвольно морщусь.

- Вить, извини, но у меня дела.

- Да, ты ж куда-то в крутое место поступила учиться. Не до гулянок.

- Вроде того.

- Молодец. Ну, я надолго не задержу. Так, кое-что перетереть.

Тут Витя прищуривается и снова смотрит с хитрецой. А потом с хрустом откусывает от огурца.

- Мать говорит, ты ночами не спала, так скучала, - выдает и начинает усиленно жевать.

Это выглядит как-то фу.

А уж что говорит, хоть уши затыкай. Нужно срочно разубеждать парня, пока он не надумал ерунды.

- Вить, нет, все совсем не так. Я…"

"- Да ладно, малыш. Я получал твои письма.

Малыш? Он назвал меня малышом? И хоть уже это одно не лезет ни в какие ворота, вторая часть фразы беспокоит меня еще сильнее, чем первая.

- Какие письма? - произношу излишне резко. Но не могу ничего поделать, я сейчас на взводе.

- Да хоть это. Даже вон, с собой ношу.

Парень доедает огурец и вытирает руки прямо об одежду. Снова фу.

Потом лезет за пазуху и выуживает оттуда сложенный вдвое тетрадный лист.

Я хватаю лист, раскрываю и с недоумением смотрю на выведенные синими чернилами буквы. Витя, жду, скучаю… и все в том духе. Твоя Стася.

Твоя Стася? О боже.

А в самом низу даже приписано четверостишие:

Как я тебя люблю? Люблю без меры.До глубины души, до всех ее высот.

- Что это? - произношу в удивлении.