В пасти животного трепыхался маленький зверек, её детёныш. Кошка при виде нас замерла и стала принюхиваться. Я в свою очередь тоже стала осматривать их, позабыв о страхе. Она была очень необычной, но на серебристом мехе этой молодой мамочки была кровь, а из правого бока торчала стрела. Она ранена и пытается спасти своего детёныша. Сердце невольно сжалось. К животным у меня всегда была особенная слабость, которая зачастую граничила с глупостью и полной отключкой инстинкта сохранения.

— Госпожа, она ранена. Уходите, я смогу её остановить.

— НЕТ! Стой. — остановила парня, хватая за руку с мечом. Мы замерли. Животное тоже стояло и не двигалось, принюхиваясь к чему-то. После она, наконец, приняла для себя какое-то решение и направилась к нам, чуть пошатываясь из стороны в сторону. Бедная… Но кошка продолжала идти в нашу сторону. Остановилась лишь в метре от нас. В её красивых голубых глазах читалась боль и отчаяние. Неосознанно сделала шаг вперед.

— Моя госпожа. — попытался остановить меня мой охранник, но я не стала его слушать. Словно под гипнозом подошла ещё ближе и медленно, показывая пустые руки, опустилась рядом с ней. Это странно. Мы словно вели с ней безмолвный разговор. Что-то на уровне чувств и эмоций. А может я просто настолько прониклась состраданием к этой бедняжке, которая отчаянно пыталась спасти своё дитя. Этот разговор без слов прервал очередной звук охотничьего рога и надо заметить, в этот раз он был слишком близко.

— Вас надо спрятать… — дрогнувшим голосом произнесла вслух, оглядываясь по сторонам. Уж не знаю, чем я руководствуюсь и где мои мозги. Может за дорогу они плавно перетекли в то самое место, на котором я сидела? А инстинкт самосохранения атрофировался и рассосался как ушиб на ноге или руке, не оставляя о себе и намека на присутствие?! Однако я почему-то была полностью уверена, она меня не тронет. Да и как вообще этот раненый зверь может причинить вред. Она вот-вот упадет. — Быстро зови Зигланда и ещё нескольких рыцарей. Живо! И пусть они захватят что-то, чтобы мы могли перенести раненого зверя. Одного пусть отправят в поместье, чтобы найти лекаря!

— Но… — опешил мой телохранитель. Да я сама от себя в шоке. Но не могу взять и просто уйти. Просто не прощу себе того, что могла спасти их и не сделала этого.

— Дважды повторять не стану! — строго посмотрела на побледневшего парня и он, пересиливая свой рыцарский долг и страх, поспешил к нашему месту стоянки.

— Ха…что я творю?.. Позволь мне помочь! — повернулась обратно к кошке, которая уже готова была упасть прямо на том самом месте. Господи, и что я творю? Что я буду сейчас делать? Малыш в пасти у матери замер и внимательно смотрел вниз, ибо из его положения смотреть куда-то ещё было весьма трудно.