- Ты осознаешь себя как «Я», - подсказал Проводник, затруднения Андрея его почему-то забавляли.

- Ага. Точно.

- Это по привычке. Душа создает личность, чтобы та говорила от ее имени, правда сама личность очень скоро об этом забывает, и даже умудряется себя убедить, что никакой души нет вообще. Ты - не исключение.

- Но почему душа отказывается от накопленного опыта? – рассуждения Проводника казались обидными, а потому неприемлемыми.

- Хоть бы раз спросили что-то новое, - Проводник возвел очи горе, - Опыт бесценен, от него не отказываются. А вот от личности запросто. Тем более от такой…

- Что, я вот прямо так плох как личность? – вскинулся Андрей.

- А что, хорош? – Проводник ухмыльнулся, - Напился, поперся пьяным в лес, уснул и тело угробил. За что тебя ценить? Непредумышленное самоубийство все равно остается самоубийством. А с самоубийцами там, - Проводник ткнул узловатым пальцем куда-то вверх, - Разговор короткий.

- И что же мне теперь делать? – доводами Проводника Андрей был совершенно раздавлен.

Проводник почему-то медлил с ответом. Его взгляд привлекла оставленная у костра сигаретная пачка:

- «Мучительная смерть», - прочел он отпечатанное крупными буквами предостережение, - Мучительной может быть только жизнь, а смерть избавляет от мучений. С каждым столетием люди становятся только глупее…

Он покачал головой и посмотрел на Андрея неодобрительно, будто бы это он оставил на пачке дурацкую надпись.

- Ладно, в общем, вариантов два, - заговорив снова, Проводник немного смягчился, - Первый, - я могу тебя развеять прямо сейчас, чтоб не мучился.

- А, второй? – как ни страшно было уходить в небытие, Андрей уже и сам понимал, что во втором случае его ждет что-то еще более зловещее.

- Ну, хорошего мало, - Проводник посмотрел на Андрея с прищуром, будто оценивая, стоит ли говорить, - Придется мытарствовать, натерпишься, не без этого. Но в итоге все равно развеешься. Без души ты – не жилец. Существует ничтожный шанс уцелеть, но на твоем месте я бы ложных надежд не питал.

- Я все-таки попробую, - решился Андрей.

- Тогда готовься, - равнодушно сказал Проводник, махнул рукой у него перед глазами и свет померк."

"Какое-то время в окружающей тьме ничего не происходило, а потом послышался шорох, чье-то дыхание, а потом вдруг:

- Макарка, а ну-ка подсвети еще разик, - в голосе Акима чувствовалось облегчение, - Очухался, кажись.

Зажженная лучина резанула светом по глазам.

- Акима? Макар? – Вася медленно приходил в себя.

- Ну ты здоров поспать. Мы уж за тебя волноваться начали, - Акимина трескотня, такая знакомая и родная, наполнила сердце теплом и уютом.

- Где мы? – спросил Вася.

- В плену, брат, - ответил Аким, - А если точнее, в трюме. Едем в ханскую столицу на смотрины.

- А на кого там смотреть? – Вася еще не вполне себя вспомнил.