— Они слишком увлеклись подавлением планетарной обороны, и не заметили, как мы вышли из гипера. Это не военные. Половина их систем сканирования и раннего оповещения или отключено на время боя, или просто вышло из строя из-за неумения его ремонтировать. Обрати внимание. Все четыре корабля, это переделка из гражданских судов. Окажись тут хоть один военный в прошлом корабль, и бой был бы гораздо тяжелее.

Отвечая ей, Дока вывел на тактический монитор все четыре корабля пиратов, и принялся пояснять, где и какие изменения были произведены. Глядя на всё это пустым взглядом, Лирта вдруг решительно тряхнула головой и, вскочив, заявила, перебив Доку на полуслове:

— Ты просто не хочешь нам помочь. Не знаю, почему, но ты не хочешь, — с этими словами она стремительно выскочила из рубки.

— Вот и поговорили, — растеряно развёл руками Артём, глада ей в след.

* * *— Ты уверен что не хочешь стать правителем? — спросил Дока, и Артём, не ожидавший такого вопроса, поперхнулся любимым напитком.

— Ты специально дожидался моего глотка, чтобы под руку спросить? — возмутился парень откашлявшись и утерев брызги кофе.

— Извини, — усмехнулся искин. — Не думал, что ты так бурно отреагируешь.

— Глупый вопрос, приятель, — успокоившись, вздохнул Артём. — Ну, сам подумай. Какой из меня правитель? Ни кожи, ни рожи. Про умение красиво говорить, я даже не вспоминаю. Как и про то, что убеждать у меня получается лучше всего, кулаками. Или пушкой. Нет, Дока. Я не правитель. Капитан «Бродяги», это мой максимум. Думаешь, у нас нет экипажа, потому, что я не хочу?

— А почему ещё? — не понял Дока.

— Да потому, что каждый человек, имеет свой характер. Свои мечты и желания, а это создаёт в отношениях острые углы, споры и обиды. И получить в один не самый прекрасный день нож в спину, я не хочу.

— Ты опасаешься предательства? — по своему понял его слова искин.

— И этого тоже, — помолчав, мрачно кивнул парень, вспомнив историю с сёстрами.

— Но с экипажем можно заключить официальный контракт, в соответствии с которым каждый будет исполнять свои обязанности…

— Угу, и плюнув на который, с удовольствием предаст, почуяв серьёзную выгоду. Нет, Дока. Это всё не для меня. Знаешь, я только здесь понял, что устал разочаровываться в людях, — устало вздохнул Артём.

— Но ведь этим людям нужна помощь, а ты сам говорил, что помогать слабому, в традициях твоей расы.

— Моего народа, — поправил его парень. — И не надо путать холодное с мягким. Одно дело, когда человек слаб от рождения или из-за болезни и не может справиться с обстоятельствами сам, и совсем другое, если эта слабость, результат его образа жизни. Либистийцы сами придумали себе такой образ жизни и теперь пытаются его сохранить, даже не предпринимая попыток измениться.