— Настя, черт, маленькая, больно?

— Да пошел ты, не смей меня касаться, предатель, — вырвалась наконец, когда он ослабил захват и на одной ноге доскакала до ближайшего стула. Было больно, так, что не передать словами. Средний и безымянный пальцы покраснели и припухли. Черт. Еще не хватало перелома для полного счастья.

— Насть, дай посмотрю, — Каин присел рядом на корточки и потянулся к моей многострадальной ноге.

— Руки убрал, — рявкнула так, что он вздрогнул от неожиданности.

— Настя, надо в больницу.

— Оксану свою в больницу вези, — прошипела, осторожно касаясь пострадавших пальцев.

— Да не изменял я тебе, черт тебя дери, — теперь уже орал Руслан, а я даже о боли на мгновенье забыла. Сидела и хлопала глупо глазами. — Я послал ее, а потом нажрался, пока Феликса ждал, но с ней не спал.

— Может, просто забыл? — хмыкнула, кивнув на его царапины, к которым он машинально потянулся.

— Настя, я пил, как не в себя, у меня бы даже не встал, — такие откровения отчего-то заставили покраснеть.

— Тогда что это? — снова указала на царапины. — И рубашка твоя вся в следах ее посягательств, не говоря уже о том, что она любезно сообщила мне о вашем совместном времяпрепровождении с твоего, мать твою, телефона! — снова перешла на повышенные тона. Хоть и верила, хотела верить.

— Настя, я отключился прямо там, в баре, проснулся утром в своей постели, в таком состоянии я бы просто не смог влезть на бабу.

— Я…"

"— Насть, — он сел на пол, уткнулся лицом в ладони. — Насть, я не подарок, думаю, ты это уже поняла. Я…у меня бывают сложные времена, просто верь мне и дай прийти в себя, я…

— Это как-то связанно с тем, что ты убил своего брата? — подсознание сработало слишком быстро и я словно на автомате задала засевший в голове вопрос.

Каин резко поднял на меня взгляд, всматривался в мои глаза несколько секунд, пока в его взгляде одна за одной сменялись эмоции: от боли, до какой-то разъедающей душу скорби.

— Откуда…

— Ты вчера сказал, — перебила, ожидая от него честного ответа.

Руслан вздохнул шумно, прикрыл глаза, откинув голову назад. Какое-то время мы сидели в полной тишине. Я молчала, надеясь, что он расскажет, а он словно собирался с мыслями.

— И что именно я сказал? — он первым нарушил тишину.

— Что убил брата, — прошептала, теперь уже мысленно ругая себя за несдержанность. Муж поднялся и молча подошел к окну. На какое-то время он не шевелился даже. Просто смотрел куда-то в одну точку.

— У меня был друг, брат практически, — начал тихо, а я сидела и едва дышала, вслушиваясь в каждое слово. — Мы выросли в детдоме, с трех лет вместе, всегда и везде. Потом прошли подготовку, попали в спецназ: он сразу, я чудом. У меня роднее и ближе никого не было, потом к нам Феликс присоединился.