Я провела рукой по морщинке, разглаживая последнюю. Но мою руку быстро перехватили, захват был такой сильный, что я пискнула от боли. Рывок, перекат, и вот я под ним, а стальная ладонь на шее, сжимает так, что дышать нечем.

Кошмар, я хрипела и начала задыхаться. Лицо мужчины расплывалось перед глазами, когда внезапно в один момент по щелчку все прекратилось.

— Настя, Господи, что? — начал бить меня по щекам, легонько. Привести в чувства. А у меня ком в горле встал, не давал ни вдохнуть, ни выдохнуть. Множественные колючки вонзились в глотку. Агония.

— Рус. лан, — просипела.

Кашель возник из ниоткуда. Я была готова выплюнуть свои внутренние органы. Схватившись за горло, начала растирать кожу, в ужасе поглядывая на Руслана.

Что это было, мать вашу? Он меня чуть…чуть не задушил?

Мужчина был перепуган. Довольно-таки сильно, взгляд блуждал одержимо по моему лицу. Когда сон сошел окончательно, он резко поднял меня на себя, и вцепившись в лицо, стал внимательно осматривать.

— Боже мой, Настюш, я…ты как? — пальцами растирал кожу. — Прости меня, — покрытый испариной лоб столкнулся с моим. — Кошмар, просто кошмар, — выдохнул в губы.

Нос к носу, глаза в глаза. В них плескалась такая боль, что на мгновение стало физически больно смотреть.

— Я..в порядке, наверное, не переживай.

— Как же, чуть не придушил тебя, — процедил злобно, выпуская меня из объятий.

Сразу стало холодно, бесконечно одиноко и зябко. Мужчина нахмурился, и в свете луны это смотрелось по истине устрашающе. Пушистые брови сошлись на переносице, а черты лица заострились.

Руслан со свистом опустил голову на руки и тяжело дышал как после пробежки.

Не ожидал от себя. И я от него.

Сильные плечи подрагивали.

Я несмело коснулась голой спины и провела ладонью вдоль позвоночника. Как перышком, все не решалась на большее.

— Хочешь поделиться, что тебе приснилось? Моя мама всегда говорила, что если рассказать кошмар, то он перестает быть таким уж страшным. А еще можно пойти умыться. Куда вода смоется, туда и все переживания.

Ага, бабские «забобоны» сейчас вряд ли бы помогли, но я хотела его отвлечь. И совсем не понимала, как могла бы это сделать. Видимо, приснилось ему не столько нечто несуществующее, как вполне себе реальное…или когда-то реальное положение вещей.

В комнате стало так тихо, что слышно было лишь мерное тиканье настольных часов.

Мне казалось, что Руслан собирался с мыслями, или утонул в них настолько, что и не услышал вопроса. Я придвинулась к его спине и обняла, целуя солоноватый затылок. Короткий ежик оставлял на губах непривычное ощущение.

Мускусный мужской аромат полностью укутал меня собой. Ладонями провела по груди, складывая руки замком.

— У меня был лучший друг. Воевали мы с ним вместе. Прошли многое, я практически погиб.