Еще с утра заметил странную бледность, но думал может и правда от недостатка сна. Что за желание угрохать себя ради других?

Всепоглощающая доброта какая-то во вред в первую очередь самой себе.

— Я что, безрукий? Не приготовлю поесть? Марш в кровать, чтобы я тебя видел только в горизонтальном положении и с градусником под мышкой. Вперед, я сказал. Сама-то ела? — подтолкнул Настю к спальне, девушка отрицательно покачала головой.

— Не было аппетита…

— Аппетита у нее не было, сейчас все будет! — ну вот умеет же довести до ручки!

Не мастер-шеф, но примитивный суп сварил, жаркое разогрел, и со всем набором двинулся в комнату, где застал уже крепко спящую девушку.

Осторожно вытянув градусник, оторопел. Тридцать восемь и девять. И с такой температурой у нее все хорошо. Зашибись!

Еда откладывается.

— Настюш, просыпайся, — злость брала, но решил не срываться. Не сейчас, потом покажу кузькину мать!

— Что? — дернувшись, прошептала. Руки подрагивали, когда она вцепилась в мою ладонь, чтобы удержать равновесие. Приподнявшись и тяжело выдохнув, девушка устало прикрыла веки.

— Температура у тебя, высокая. Давай пить лекарства.

Она на автопилоте выполняла мои приказы, после чего опять тяжело опустилась на подушку. Вспотевшие волосы обрамляли вымотанное лицо.

— Чего не сказала, что не болела? — прошептал на ухо, касаясь губами мочки.

— Была уверена, что болела, — виновата ответила.

— Ты как ребенок, Настя, — выдохнул и прижал к себе.

Надо вызвать врача с утра. Пусть проверит…

Она притихла моментально, а я опять словил себя на мысли о ребенке. Слишком часто думаю о детях. Слишком.

Какое-то уже ненормальное желание.

Когда дыхание девушки выровнялось, а тело перестала сотрясать дрожь, я тихо встал.

Отнес все обратно на кухню, утром доедим.

На цыпочках прошел в оборудованную из гостевой детскую, где на широкой кровати спал зеленый человечек. Ох и разрисовали мы его ночью, но все равно чесался малец.

Температуры у Мишани не было, так что я со спокойно душой вернулся в спальню и осторожно уложился возле Насти. Практически не дышал, пока укладывался. Не хотел разбудить и потревожить.

Стоило голове коснуться подушки, так я и забылся беспокойным сном.

24"

"НАСТЯ

Голова раскалывалась, ощущения были такие, словно в висок долбят перфоратором.

Тело покрылось липким потом, я с трудом перевернулась на спину. Прохладный воздух в комнате обдавал лицо. Фух, как же нехорошо.

Значит, я все-таки не болела ветрянкой. Но уверенности в обратном было не занимать. Приоткрыв веки, а затем все же протерла глаза. NuwOL8YE Тяжело перевернулась на бок, подставила ладонь под щеку и стала рассматривать Руслана. Глубокая морщина между бровей, сжатые губы. Что-то снилось плохое, сразу захотелось смыть с лица отрицательные эмоции.