— Смотри, не пожалей, я же не слепой, вижу, что не одна она так смотрит, — ухмыльнулся друг и, встав рядом, облокотился локтями на перила. — Себя мучаешь и ее за зря обижаешь.

— Ты, бля, в мозгоправы заделаться решил? Так я тебе быстро помогу сферу деятельности изменить, хочешь? — сорвался на друге, потому что понимал: прав он.

— Ты солдатиков запугивать будешь, полковник, а я пуганный, — рассмеялся, глядя куда-то вдаль.

— Договоришься ты, Феликс, когда-нибудь.

— Что дальше делать будешь?

— Ничего. Устаканится шумиха вокруг моего повышения, куплю ей квартиру, обеспечу деньгами на первое время и отпущу, — говорил, и сам с трудом верил.

Отпустить, блядь, легче сказать, чем сделать.

И она, вся такая манящая, сука, глаз не отвести. Я старался, давил в себе ненужные чувства и нихрена не выходило. Наблюдал за ней изо дня в день, как с пацаном своим возится, как глаза ее от счастья светятся, когда мальчишка тянет к ней маленькие ручки. Смотрел и в голову закрадывалась мысль, что из девочки вышла бы отличная мать, и каждый раз я отгонял эти навязчивые мысли. Зачем мне знать, какой она будет матерью, мне вообще ничего знать о ней не нужно.

Потому что чем ближе становится человек, чем больше ты о нем узнаешь, тем сложнее от него отказаться.

И день за днем я убеждал себя в том, что реакция моя на нее исключительно физиологическая и нет там ничего больше, только сам все меньше в это верил. Уже тогда в ресторане что-то в груди царапнуло, глазища ее перепуганный, губы дрожащие, я тогда так зол был, что совершенно себя не контролировал. А потом чуть сквозь землю не провалился, когда она на пороге дома моего появилась. Маленькая, худая, с кругами под глазами, она на ногах-то еле держалась, а характер все равно показать решила.

Плечи распрямила, в глазах вызов, дерзкая такая в своих поношенных практически до дыр стареньких вещах. И в глаза смотрела, не каждый мужик мне в глаза смотрит, тушуются, а девочка не тушевалась.

А потом меня словно обухом по голове ударило, стоило фамилию услышать. Фамилию из далекого прошлого. Приглядевшись, разглядел в девчонке знакомые черты, она была чертовски похожа на мать: тот же овал лица, вздернутый носик, глаза голубые, огромные и тот же разрез, что у матери.

Только волосы светлые и вьющиеся, видимо, в отца. Вот уж не думал, что спустя столько лет встречу дочь той, что когда-то рискнула положением, помогла мне в новую жизнь шагнуть.

Девчонке и говорить ничего не нужно было, я даже не думал, с ходу предложил фиктивный брак, как решение проблемы, и она согласилась. Согласилась, потому что выбора у нее не было.

В тот же день забрал ее к себе, вел себя, как мудак, с первых дней отталкивая ее, чтобы не надеялась ни на что, чтобы по своей глупости и наивности не влюбилась.