Громкий смех, голоса, шутки, рассказы из прошлого и снова взрыв смеха — весело было всем, а я лишь давила из себя подобие улыбки, пряча смущение за копной волнистых локонов, спадавших на лицо. Каин, судя по всему, вообще забыл о моем присутствии. Зачем только было меня тащить сюда? Чтобы показать друзьям, что я пустое место? Что ни во что меня не ставит? За весь вечер он меня даже словом не удостоил. Как же хотелось уйти, просто встать и уйти, потому что никто не смеет меня унижать, а он унижал.

Своим безразличием унижал. Но я терпела, держалась, потому что у нас был уговор и свою часть Руслан выполнил.

Мне же оставалось выполнять свою. Шли минуты, алкоголь продолжал литься рекой, с каждым новым глотком присутствующие становились все веселее, громкие голоса переросли в гогот, от которого разболелась голова, но апогеем всему стало появление незваной за наш стол гостьи.

— Каин, какая встреча, — лилейный голосок внезапно донесся до моего слуха. Подняв взгляд, наткнулась на высокую брюнетку, что так по-хозяйски касалась МОЕГО мужа. А он позволял, на глазах всех своих друзей, в присутствии своей жены, сидящей рядом, позволял трогать себя и улыбался, откровенно пялясь на твердую такую троечку.

— Обещал, что заедешь на днях, я ждала, — она говорила с ним так, словно вокруг никого не было. Бровки домиком сложила, губки надула. И мне так больно стало, так омерзительно. Одно дело гулять по ночам и совсем другое откровенно пялиться на женщину в присутствии жены и друзей. Здесь мое терпение окончательно лопнуло и я, не в силах больше это терпеть, поднялась молча и бросив короткое «простите», схватила сумочку и направилась в сторону коридоров.

Плевать. Я не обязана терпеть подобное.

Я шла по темному коридору, перед глазами все плыло, стены теряли очертания. Я знала, что он не хранит верность, что не должен. Но знать и видеть — не одно и тоже. Дура, какая же ты дура, Настя. Я уже почти дошла до выхода, когда кто-то грубо схватил меня за руку.

— Кто тебе разрешал уходить? — Каин буквально рычал мне в лицо.

Боль в душе расползалась оглушительной волной. Неужели обязательно так унижать меня?

— Я понимаю, что у нас фиктивный брак, но даже это не дает тебе никакого права унижать меня перед лицом своих друзей.

Я не девочка для битья! — произнесла, вырвав руку из захвата.

Взгляд скользил по розовой помаде, оставленной на мужественном лице с поросшей щетиной. Каин смотрел на меня свирепо, будто бы сдерживался из последних сил. Не ожидал, да?

— Не помню, чтобы в нашем контракте был пункт «полоскать мозги мужу».

Да как он смеет? Я терпела, выносила унижения до последнего. Молча сносила все, что он творил. Даже когда не спала ночами, в ярких красках представляя себе, чем он там занимается.