Вот так я и сидела на холодном кафельном полу, наверное, добрых полчаса, силясь вспомнить продолжение вчерашнего вечера или хотя бы какой-то намек на это самое продолжение. И как водится, ни фига я не вспомнила, совсем, чистый лист. Только сидела и краснела, представляя картины, что подкидывал мне воспаленный с похмелья мозг. И не то чтобы эти картины мне совсем не нравились, но…

Господи, Настя, приди в себя. Нет, только я могла оказаться в такой идиотской ситуации. Но делать было нечего, нужно было понять, что же вчера все-таки было и к чему все это привело. Поднявшись с холодного пола и наполнив легкие воздухом, собралась с духом и вышла из ванной, а после и из спальни Каина. Сначала собиралась заскочить в свою комнату, но мое внимание привлёк лязг метала доносившиеся из одной из комнат, переделанной под небольшой тренажерный зал.

И будь я в адекватном состоянии, прошла бы мимо и скрылась бы за дверьми своей спальни, но нет, видно не все пары алкоголя выветрились из моего бренного тела, а потому развернувшись, я словно мышка, тихонько последовала за звуками. Дверь в «тренажерку» была слегка прикрыта и не скрывала источник тех самых звуков от моего распаленного любопытства.

А кому бы было не любопытно? Каин человек, конечно, сложный, но привлекательности его это не отменяет и то, что у нас фиктивный брак ведь совсем не означает, что мне нельзя одним глазком взглянуть на этого самого мужа, ради получения так называемого эстетического удовольствия.

Слегка толкнув дверь, обеспечив себе тем самым лучший обзор, протиснулась тихо в пространство между косяком и дверью, и зависла от открывшейся картины: лежа на горизонтальной скамье, мой теперь уже точно муж, выполнял жим лежа и, мамочки, у меня даже коленки подкосились, а дыхание и вовсе остановилось, потому что невозможно быть таким охренительно красивым и… Угораздило же меня пойти да взглянуть, а теперь стою как дурында какая-то и слюни пускаю. А как тут не пускать? Как не пускать, когда перед глазами обнаженный торс, идеальный, мать его, торс, когда при каждом движении под загорелой кожей играючи перекатывается каждая мышца, когда, блин, даже пот по идеальному телу стекает, мать его, дважды идеально. Да простит меня мамочка за обсценную лексику. Воздух вокруг стал пугающе тягучим, казалось, температура накалилась до предела.

— Долго будешь прятаться? — очередной лязг металла и вот штанга уже на стойке, а Каин сидит, вперив в меня буравящий взгляд. Разведчик из меня никакой. И пока я думала, насколько глупо будет выглядеть мой побег, потому что ничего лучше, чем бежать, отсюда сверкая пятками, мне в голову не пришло, мужчина нарушил мой единственный план. — Подойди.