Я хочу очистить свое имя, брат, и ты мне в этом поможешь, потому что, как я и сказал, за тобой огромный должок, длинною в десять гребанных лет!

— Ты совсем отмороженный, если думаешь, что после того, что ты сделал с Феликсом, после того, как похитил мою жену, я поверю тебе и стану помогать. Ты больной ублюдок, Макс. Я не знаю, что ты задумал, но ни хрена у тебя не выйдет.

— Ничего я с этим дебилом не делал, это тупое совпадение, — он посмотрел на меня, ухмыльнулся. — Ты правда думаешь, что если бы я хотел его убить, он бы тогда выжил? Это закономерность, рано или поздно это должно было случиться, этот дебил гонял по болоту. Сколькие там разбились только за последний год?

— У тебя раздвоение личности? Ты сам признался! Сам! Ты мою жену похитил, мать твою!

— Меня можно понять, ты мне грудак прострелил, я чуть не погиб по твоей милости. Моя маленькая месть.

— Ты больной. Просто прийти ко мне ты не подумал?

— А ты стал бы меня слушать? Я бы получил пулю в лоб сразу, как только оказался бы в поле твоего зрения. Я просто подготовил тебя к диалогу, заставил внимать. Иначе, ты бы не стал слушать, да, я воспользовался тем, что случилось с Феликсом, взял в заложники твою жену. Но твоя жена, как видишь, в полном порядке, а Феликс жив. Я только хотел, чтобы ты меня выслушал.

— Почему сейчас? Если все так, как ты говоришь, зачем было ждать столько гребанных лет? Ты мог вернуться, мог…

— Что мог, Каин? Ты, бля, хоть представляешь, какое это долбанное чудо, что я сейчас перед тобой? После такого не выживают, мать твою. Я почти два года учился жить заново. Ходить, есть, говорить. Я ходил под себя несколько месяцев и был похож на овощ. Мне потребовалось время, чтобы вспомнить кто я вообще такой. Меня с того света чудом вытащили. Как-то не до мести мне было.

Я слушал, сжимая кулаки и прокручивая в голове сказанное. И не знал, чему мне верить и как жить дальше, если все, что он сейчас сказал окажется правдой. Столько лет я оправдывал свой поступок только тем, что Макс был предателем, что у меня не было выбора. А он был. Был, и я просто должен был выслушать.

— Я все еще не получил ответа на свой вопрос, почему сейчас, почему не раньше?

Макс вздохнул, помолчал, а потом повернул голову и кивнул на окно, за которым Настя с пацаном гоняли мяч.

— Кто бы мне поверил? У меня не было ни хрена, ни доказательств, ни данных, только честное слово. Мое против слова Баталова. Меня окрестили предателем, у меня даже могилы нормальный не было, не было достойных похорон. Я должен был погибнуть героем, а умер крысой. Я вернулся с поддельными документами, с новой личностью, с младенцем на руках. Думаешь, мне тогда было до мести? У меня был ребенок, ребенок, лишившийся родителей. Я его отцу и матери всем обязан и, когда встал выбор, месть или Сашка, я выбрал Сашку.