Британия, попросту говоря, тратила на пропитание относительно меньше, чем, скажем, страны континентальной Западной Европы, ибо те полагались в основном на собственное сельское хозяйство, а оно и по сей день не из самых эффективных и дешевых в мире.

Вступление Британии в «Общий рынок» перечеркнуло эти былые преимущества, ибо согласно правилам «зеленой Европы» сбыт сельскохозяйственной продукции стран - участниц ЕЭС должен быть гарантирован, и гарантирован по ценам, покрывающим достаточно высокие издержки производства. Так кончилось для британцев «дешевое» продовольствие.

Но и это не все.

Когда тори звали своих сограждан под «холодный душ», они звали их, разумеется, не ради удовольствия просто вымокнуть. Расчет был на то, что этот душ континентальной конкуренции вымоет из британской промышленности нерентабельную мелочь, что он улучшит в принудительном порядке кровообращение явно застоявшейся и отекшей британской экономики, что, освежившись притоком идей и «ноу-хау», британские корпорации, поддержанные финансами лондонского Сити, начнут контрнаступление на рынки своих соперников. И Британия вновь будет задавать тон Западной Европе, благо, как образно выразился года полтора-два назад лондонский «Экономист», «континентальный оркестр плохо сыгран, а Эдвард Хит - дирижер по призванию».

Эдвард Хит действительно был дирижером в прямом смысле слова и время от времени выступал с любительскими концертами. Но дирижировать политическим оркестром «малой Европы» ему так и не довелось, претендентов на этот пульт и без него достаточно много. Ну, а что касается контрнаступления на рынки континентальной Европы, то на деле произошло нечто обратное.

За год участия в ЕЭС дефицит Британии в торговле с шестью первоначальными участниками «Общего рынка» превысил, по официальным данным, миллиард фунтов стерлингов. По подсчетам же Дугласа Джея, лидера «Движения за получение гарантий от «Общего рынка», этот дефицит в полтора раза больше."

"Слов нет, британские концерны тоже не сидели сложа руки, Сообщали, что за год они скупили около двухсот западноевропейских фирм. В Брюсселе, скажем, английский турист может видеть и хорошо знакомый ему универмаг «Си-энд-Эй», и с полдюжины других английских магазинов; он может купить романы Яна Флеминга о похождениях агента 007 Джеймса Бонда в филиале «Смит энд сан» и выпить пинту пива в «типичном» английском пабе «Олд Ингланд».

Но в целом первый год после официального бракосочетания Британии с «Общим рынком» оказался для нее далеко не медовым годом. И не только в пику консерваторам ставили лейбористы вопрос о пересмотре условий членства в «Общем рынке». Они отражали в этом смысле настроения весьма значительной части населения.