"

"Догнали мы англичан возле следующего моста, который назывался Люссак. Это был деревянный узкий арочный мост длиной около ста метров. Две телеги на нем вряд ли разъедутся. И «горб» был такой, что стоявших на противоположном его конце не видно. А стояли там англичане. Они поняли, что удрать не смогут, поэтому заняли выгодную позицию. Наше численное превосходство сразу испарилось, потому что одновременно могли нападать только три-четыре человека. Мало того, за спинами английских латников, став повыше и спрятавшись за деревья, заняли позицию английские лучники.

Достать из арбалетов латников, а уж тем более лучников, мы не могли. Как только наши отважные, то есть, безмозглые, два всадника взлетели на верхнюю точку моста, под ними первым делом убили лошадей, а потом и их самих. В итоге на мосту образовалось дополнительное препятствие.

— Надо спешиваться и брать большие щиты, — предложил Карне де Бретон.

— У меня таких нет, — сообщил Луи де Сен-Жюльен.

— У меня тоже, — сказал Карне де Бретон. — Придется делать из подручных материалов. Пошлем людей в деревню, через которую проехали.

Я послал в деревню своих арбалетчиков, приказав снять двери с домов и сараев и привезти сюда. Ожидая, когда привезут щиты, остальные бойцы Карне де Бретона и Луи де Сен-Жюльена спешились и отогнали лошадей примерно за полкилометра от реки, где начинались поля, на которых торчала недоеденная овцами и козами стерня. Мы, три командира, стояли под деревом с облетевшими листьями, и обменивались предположениями, кто командует отрядом, который пытался напасть на аббатство.

— Мне кажется, это был сам Джон Чандос. Старый волк не любит долго сидеть без дела, — произнес Луи де Сен-Жюльен.

— Может быть, — произнес Карне де Бретон. — На том берегу, если я правильно разглядел герб, лорд Томас Перси, сенешаль Ла-Рошели. Он обычно отправляется в поход с Джоном Чандосом. Надеюсь, что самого коннетабля Гиени здесь нет.

— Жаль! — сказал я. — За него можно было бы получить хороший выкуп.

— Для этого надо взять его в плен, что до сих пор никому не удавалось, — возразил Карне де Бретон.

Наш разговор прервали мои арбалетчики, которые скакали к нам во весь опор и без щитов.

За ними гнались англичане, около сорока рыцарей и оруженосцев. Они остановились на бугре метрах в шестистах от нас, а потом поскакали к нашим лошадям, чтобы мы не смогли воспользоваться ими. На белом знамени, которое держал подросток, скорее всего, паж, был изображен красный, заостренный столб.

— Вспомнили дьявола всуе — и он тут как тут! — перекрестившись, произнес Карне де Бретон.

— До лошадей не успеем добраться! — огорчился Луи де Сен-Жюльен.

— Будем биться пешими.