Света, попадавшего внутрь, хватало только на то, чтобы я мог различать силуэты. Посередине холла стоял длинный стол, составленный из нескольких, а по обе стороны его — лавки. Рядом с лавками на полу на матрацах, набитых соломой, спали лучники. Их грозное оружие стояло или лежало под стенами. Я показал своим бойцам, чтобы двигались осторожно, и первым пошел между спящими телами. Успел сделать шесть шагов, когда увидел, что на меня удивленно пялится мужчина с густой копной льняных волос на голове и кудлатой бородой. Он был очень похож на половца. В тот миг, когда мужчина начал открывать рот, я ударил его саблей и громко произнес боевой клич французов:

— Нотр-Дам!

И началась бойня. Англичане просыпались, вскакивали, кто успевал, хватались за оружие, кричали «Измена!» — и падали, сраженные саблей, мечами или фальшионами. Я быстро пробивался к дальнему концу холла, где была лестница на третий этаж. Короткими, резкими ударами разрубал тела, не защищенные доспехами. Несколько человек побежали к лестнице, но кто-то впереди споткнулся, и образовался затор. Я расчистил его, уложив троих. Переложив саблю в левую руку, потому что лестница была закручена по солнцу, чтобы неудобно было использовать оружие в правой руке, поднялся наверх. Там осторожно выглянул — и сразу отпрянул. В стену напротив того места, где несколько мгновений назад была моя голова, встряли две длинные стрелы."

"Я решил не рисковать и не терять зря людей, крикнул на английском:

— Я, рыцарь Александр Венецианец, предлагаю вам сдаться. Или мы сейчас сделаем щиты — и тогда перебьем всех.

После паузы властный голос спросил:

— На каких условиях?

— Условие одно — вам сохранят жизнь, — ответил я и громко приказал следовавшему за мной Хайнрицу Дермонду: — Пойди предупреди людей, чтобы следили за окнами, что выходят к реке. Пусть убивают всех, кто попытается сбежать.

Поняли ли англичане, что я приказал своему оруженосцу, или догадались, что другим способом живыми из замка не выберутся, но после более продолжительной паузы тот же голос произнес:

— Хорошо, мы сдаемся.

Спрятав саблю в ножны, я одолел последние ступеньки.

Наверху меня ждали одиннадцать мужчин и две молодые женщины. Впереди стоял мужчина лет двадцати семи в льняной рубахе до коленей, ниже которых шли кривые волосатые ноги, босые. У него были светло-русые усы и короткая бородка. В руке держал острием вниз рыцарский меч. На остальных десятерых было всего два лука, топор и ножи.

Отдавая мне меч, англичанин представился:

— Эсквайр Роджер Кобхэм.

— Еще кто-то благородный есть? — спросил я.

— Нет, — ответил он.

— Остальных мужчин отведите и закройте где-нибудь, — приказал я бойцам, которые поднялись вслед за мной на третий этаж.

— Внизу есть темница, — подсказал эсквайр.