Казалось, что из ноздрей вытекли густые усы, борода и волосы на груди, которые проглядывали в треугольный вырез светло-коричневой рубахи из небеленого холста. Он смотрел на меня, сидящего на коне, снизу вверх и ждал подляну. Даже монета, которую я кинул бабке, не уменьшила его подозрительность.

— Ты часто бываешь в замке? — начал я допрос.

— Каждую субботу. Отвожу им продукты, — ответил он.

— Платят они исправно? — продолжил я.

— Мало платят. В городе больше заплатили бы, но они сказали, что сожгут деревню, если не будем привозить им еду, — рассказал крестьянин.

— Внутрь тебя пускают? — спросил я."

"— Раньше — да, а с тех пор, как вы пришли, спускают веревку, я привязываю мешки и корзины, они поднимают наверх, — сообщил он.

— Собак много в замке? — поинтересовался я.

— Собак? — переспросил крестьянин. — Раньше много было, когда наш сеньор там жил. Он сюда на охоту приезжал. Когда в Париж к королю поехал, всех гончих с собой забрал. А у англичан, я не видел.

— И не слышал? — уточнил я.

— И не слышал, — подтвердил он. — Собаки бы обязательно залаяли, когда я подхожу. Они чужого издалека чуют.

Я дал и ему монету.

Мы неспешно проехали мимо замка в обратную сторону. Лучники опять проводили нас ленивыми взглядами. Скучно им в карауле. Мы для них что-то вроде трейлера фильма, который придется посмотреть в будущем.

Лодку нашли в своей деревне. Это была плоскодонка, рассчитанная максимум на четырех человек. На следующий день отбуксировали ее с помощью лошади вверх по течению, поближе к замку, спрятали в прибережных камышах. Оставил там дозор из пяти человек, чтобы кто-нибудь ненароком не свистнул ее. Деревенский кузнец выковал нам два якоря-«кошки». Я потренировал личный состав, как забрасывать «кошку». Отобрал двух человек, у которых получалось лучше.

Вечером отправились к замку пешком. Командирам других отрядов я сказал, что хочу провести ночные учения. Карне де Бретона, Жан де Бюэль, Гийом де Бурд и Луи де Сен-Жюльен уже привыкли к моим тренировкам личного состава, посмеиваясь над ними и надо мной. По их мнению, опытный пехотинец и так всё знает, а неопытный в бою научится или погибнет. Заменить погибшего всегда есть кем. Это ведь не рыцарь и даже не оруженосец.

Луна зашла вскоре после полуночи. Первым рейсом переправились к замку я, Хайнриц Дермонд и двое бойцов, которые лучше других умели грести. Мы с оруженосцев подошли к боковой стене между донжоном и угловой башней, которая начиналась в паре метров от воды. Стена была шершавой и сухой, но воняло от нее сыростью, гнилью. Бойцы подергали веревку, привязанную к корме плоскодонки, подав сигнал, что ее можно тащить, а потом потравливали другую веревку, привязанную к носу лодки.