Подпоясан кожаным ремнем с позолоченной пряжкой, на котором висел короткий и узкий кинжал в покрытых красным бархатом ножнах и с рукояткой из слоновой кости. По слухам, он неграмотен, не обучен манерам и не умеет вести подковерную борьбу, поэтому старается держаться подальше от королевского двора. Сейчас Бертран дю Геклен разговаривал с Людовиком Бурбонским, который, заметив меня, подозвал кивком головы.

— Этой мой лучший командир рутьеров! — представил меня герцог.

Бертран дю Геклен посмотрел на меня снизу вверх так, словно прикидывал, дотянется ли кулаком до моего подбородка?

— Не советую, — тихо сказал я.

На губах Бертрана дю Геклена сразу появилась улыбка, которая придала ему человечность, что ли. До этого он казался мне детским манекеном, которого случайно выставили в отделе одежды для взрослых. Бретонцы — потомки кельтов, вернувшихся на материк из Британии. По валлийцам знаю, что кельты, в отличие от франков и англосаксов, ставят интуицию выше физической силы. Особенно, если физические данные подкачали."

"— Мы тут обсуждали, как лучше захватить Лимож, — вмешался в наше интуитивное общение герцог Людовик.

Нас предупредили, что город грабить не позволят. Рисковать людьми ради сомнительной славы и небольшой награды «за подвиг» я не собирался.

— Что осел, нагруженный золотом, откроет самые крепкие ворота, — поделился я древней мудростью.

— Ворот здесь несколько, — усмехнувшись, произнес герцог Бурбонский.

— У вас проблемы с ослами или золотом?! — шутливо поинтересовался я.

— Пока хватает, особенно первых! — улыбнувшись во второй раз, сказал Бертран дю Геклен и, хитро прищурив глаза, добавил: — Только не по-рыцарски это.

Я понял, что это тест на профпригодность, высказал свое кредо:

— По-рыцарски надо вести себя на турнире, а на войне надо побеждать. Впрочем, в турнирах я не участвую принципиально.

— Зато участвует в поединках насмерть. В последнем, с «играющим двуручным мечом», победил одним ударом! — похвалился за меня Людовик Бурбонский.

Видимо, к вооруженным двуручными мечами Бертран дю Геклен испытывал особое отвращение, потому что посмотрел на меня тепло, будто опознал родственную душу.

Последовали ли моему совету, или жители Лиможа не собирались погибать за англичан, но герцог Беррийский договорился с епископом Лиможским, и Сите сдался на хороших условиях: жителей не трогают, а взамен они совершают оммаж королю Франции. Шато остался верен англичанам. В Сите вошли только знатные сеньоры со свитами. Я с ними не поехал, потому что в это время грабил «английскую» деревню, где захватил большую отару овец. На центральной площади жители совершили оммаж, что было отмечено трехдневным пиром.