– Ну, ты даешь… Думаешь, это они? Ты что, хочешь с Интерполом связаться?

– Я пока сам не знаю, чего хочу. Но еще вчера этот резидент Интерпола просил меня навести справки об одном своем человеке, который следил за таджиками. Этот человек пропал. Резидент предполагал, как я понял, что его могли захватить именно люди из группировки Саида.

– А выстрел между глаз – из того же ряда?

– Все возможно.

Овчинников даже губы слегка скривил, изображая полнейшее сомнение.

– Тогда, я думаю, мы «не сумеем» раскрыть ни одно из убийств. Ты бы сходил к прокурору посоветоваться.

– Пока еще рано.

Прокурор потребует факты, а не предположения. А фактов у меня пока нет. Придется много еще копать, прежде чем факты появятся.

Но сам он отлично знал, что прокурор области, человек, занимающий место гораздо более высокое, чем ему полагается по умственным способностям, очень этим местом дорожит и всего боится. Если обратиться к нему, то может последовать категоричный приказ спустить все на тормозах и не высовываться до тех пор, пока начальство самостоятельно не произведет разведку. А это значит, что будет упущено время и надеяться тогда можно будет только на счастливый случай.

– Факты-то ты, может, и соберешь… Если тебя не остановят вовремя, – хмуро сказал капитан. – Уж коли они идут на такие вещи, то знают, что делают, и за спиной у них сильное прикрытие. Может быть, и сам прокурор, или вообще Генеральная прокуратура. Нам туда лучше не соваться…

Николай Сергеевич предпочитал об этом не думать. Главное, чтобы эти факты были у него на руках. А тогда он найдет, куда и кому их предъявить. Но откровенничать даже с Овчинниковым он считал лишним.

– Не скажи… Я больше склонен считать, что это самодеятельность.

Оба в прошлом вояки. Причем из квалифицированных. И они привыкли своими методами с преступностью бороться.

– Ладно, когда свидетелей подогнать?

– Через три часа. Еще – позавчера ночью в Ленинском районе нашли труп. Кажется, он не опознан. Мне надо фотографию этого трупа. Дело у вас или в районе?

– Я слышал, что у нас.

– Попроси фотографию. После обеда верну.

– Нет проблем.

Овчинников уехал. Оленин стал звонить Доктору Смерть. Телефон долго был занят. Дважды открывалась дверь, заглядывал приглашенный свидетель по другому делу, но Николай Сергеевич отмахивался:

– Подождите…

Наконец дозвонился.

– Привет, Доктор.

– Привет.

– Это Оленин.

– Я узнал.

– Что у тебя там с твоим парнем, про которого узнать просил, – не прояснилась ситуация?

– Пока нет.

– У нас есть неопознанный труп. Мне фотографию привезут. К двенадцати подъезжай ко мне. И еще есть интересный разговор. Ты, я вчера слышал, договаривался о встрече с Дым Дымычем на сегодняшнее утро…

– Да, он у меня теперь работает. Телохранителем."

"– Очень приятно.