Пыталась с ним поговорить, объяснить, что он берет от евгеники самое худшее. Но, — кинула в меня острый взгляд, — таланта мне все-таки не хватило.

— Вы о чем?

— Олдос Хаксли говорил: «Чем одареннее человек, тем способнее он разлагать окружающих». Я чувствовала: Леня встретил кого-то, кто сильнее меня. Чье влияние более мощное.

Я подобралась:

— Но вы… вы этого человека видели?

— Только однажды. Мельком. После уроков.

Я открыла сумочку, достала планшет.

— Это он?

Вероника Андреевна долго вглядывалась в фотографию Филиппа Долматова. Потом кивнула:

— Да.

Похож. Очень похож. — Задумалась. Добавила: — Знаете… у Лени был такой немного странный взгляд. Собачий. Псина всегда по-разному смотрит. Иногда — улыбается. А то показывает, что разорвать готова. Но на этого человека… — женщина запнулась, — Леня смотрел с абсолютной, непреклонной преданностью. Как на безусловного вожака. И я очень, очень забеспокоилась. Хотела к школьному психологу пойти. Лениным родителям позвонить. Но, — развела руками, — не успела. Мальчик уже покончил с собственной жизнью. И жизнью остальных.

— А полиция спрашивала вас про вожака стаи?

— Я сама к ним ходила.

Мне сказали: когда понадобится, обязательно пригласят на опознание. Пока не звали. — Снова всмотрелась в фотографию, спросила: — А кто этот парень?

— Пока знаю только то, что на поверхности. По профессии сомелье. Светский образ жизни. Тусовки, клубы, театры.

— И вы вместо полиции пытаетесь построить против него обвинение? — с сомнением проговорила учительница.

Оставалось лишь признаться:

— Пока я просто мечусь. За все ниточки хватаюсь.

— Моя нитка вам помогла? — грустно улыбнулась учительница.

— Очень! — с чувством ответила я.

— Тогда пойдемте пить чай, — улыбнулась. — И в качестве наказания за обман вам придется съесть торт, который я приготовила для риелтора. Весь. Я сладкое вечером не употребляю.

* * *От Вероники Андреевны я вышла в половине двенадцатого. Ну и денек сегодня! Еще с утра была в Пскове, потом перелет, поездка в полицейской машине, допрос на Петровке, бдение за компьютером, работа со свидетелем… Любой бы Ниро Вульф давно налил себе пива и слопал добрую порцию домашних колбасок по-каталонски, но я, похоже, стала питаться нервной энергией.

Ох, нет, простите. Забыла про торт и про чай с пятью ложками сахара, который пила в офисе. Впрочем, сладкое — как учит наука — хорошо стимулирует мозг.

Я вызвала такси, решительно пресекла поток комплиментов шофера, открыла телефонную записную книжку и принялась вносить в нее дальнейшие планы. Встретиться с Федором и забрать у него договор. Съездить в Центр реабилитации и еще раз пообщаться со словоохотливой администраторшей Ксюшей.