Все их можно сдать прямо сегодня, в центре, тогда результаты будут известны примерно через три дня. И картина станет ясна полностью.

— Думаю, заключение психотерапевта, а, может, даже и психиатра, вам тоже не помешает, — заключает врач, и Иван солидно кивает.

— Запишемся.

Мы выходим из кабинета, и я без сил падаю на скамейку в коридоре. Врач ничего особенного не сказал, но это же нормально, да? Так и должно быть…

Он не видит полной картины… Но как все же обидно, я почему-то надеялась на… чудо?

— Ничего, вот анализы сдадим, и все прояснится, — басит успокаивающе Иван, и я поражаюсь, каким образом он почувствовал мое разочарование и обиду. И слова его, пусть и банальные, но очень вовремя.

Иван стоит надо мной, близко, и я задираю подбородок, чтоб посмотреть в его лицо, сказать «спасибо» за поддержку.

Ловлю его взгляд и замираю, словно загипнотизированная.

В глазах Ивана что-то такое жутковатое мелькает, жесткое настолько, что становится страшно. И дико. И жарко.

Почему он смотрит так?

Не надо…

Губы шевелятся, и я понимаю, что пытаюсь сказать это все вслух."

"Иван, не отводя от меня взгляда, протягивает руку, и я на мгновение обжигающе пугаюсь, что он хочет… Взять за подбородок, например, или провести пальцами по скуле, или сделать еще что-то, настолько же собственнически-интимное, но тяжелая ладонь ложится мне на плечо в спокойном, нейтральном жесте утешения.

— Все будет хорошо, Алина, — говорит он, а затем поворачивается к безучастно сидящему в коляске Севе и начинает объяснять ему уже другим, веселым и легким тоном, — ну что, брат, погнали на анализы? Сейчас тебе возьмут кровь, а потом еще УЗИ сделаем, и потом КТ. Короче, настраивайся на долгий день здесь. Мы из этой клиники все, что можно, выжмем…

Он берется за ручки коляски, и я порываюсь встать, чтоб тоже пойти с ними, но Иван останавливает меня:

— Алина, посиди здесь, я сам справлюсь.

— Но…

— Ты думаешь, кому будет проще ворочать Севку? Он не маленький мальчик…

— Но все равно…

— Будешь мешать, — внушительно обрубает он, — крутиться под ногами. Прости за откровенность. Сходи в кафе, тут, говорят, неплохое, купи себе поесть… А то худая такая, в чем только душа…

Тут он окидывает меня взглядом, от которого непроизвольно ежусь, замолкает.

Потом разворачивается и везет Севу по коридору.

А я остаюсь стоять, так и не придумав, что же говорить, ощущая себя… Нет, не ненужной… Но просто чуть-чуть странно. Словно я тянула-тянула какой-то тяжелый груз, а потом оказалось, что для этой работы есть машина…

Сажусь обратно на лавку, суетливо перебираю уже ненужные бумаги, потому что скоро у Севы возьмут новые анализы и будет новая картина заболевания, и вспоминаю, что не уточнила стоимость приема и анализов. Вдруг, это что-то совершенно неподъемное.