— В реанимации… — слово это было невероятно страшным, и мысли в голове жуткие закружились с бешеной скоростью, но врач тут же успокоил.

— После операции всех переводят туда, так что не стоит так сильно пугаться… Тем более, что по состоянию его еще прогнозы сложные…

— Что… У него?

— Разрыв селезенки, от удара в живот, очевидно, переломы рук со смещением, черепно-мозговая, — начал перечислять врач, — это если простым языком. Если еще более простым — его сильно избили. Так как характер травм криминальный, мы обязаны были поставить в известность полицию. Они, кстати, хотят с вами пообщаться.

— Да… Но я сначала к Севе…

— Нельзя к нему, — терпеливо повторил врач, — потом, когда в терапию переведем.

— Но как же так? — я на минуту попыталась представить себе, как он там, один. Ему больно и плохо… И слезы опять побежали по щекам. — Он же один… Я должна поговорить, надо, чтоб он знал, что я здесь…

— Он сейчас ничего не поймет и не услышит, — сказал врач, — и до самого завтрашнего утра точно ничего не изменится, он в медикаментозной коме. Вы лучше пообщайтесь с полицией и езжайте домой. А завтра утром вернетесь. Отдохнувшей. Да и ситуация уже будет более ясной.

Он попрощался и ушел, а я… Я осталась стоять в коридоре, нелепо прижимая к груди сумку и почему-то глядя в его чуть поникшую спину, обтянутую медицинской курткой.

Одиночество и бессилие навалились с невероятной силой.

Я ощущала себя настолько ненужной и сейчас, что даже не могла поверить в случившееся."

"Еще утром я готовила завтрак Севе, обсуждала с ним планы на вечер, на выходные, мы улыбались, шутили и долго, сладко целовались перед тем, как разойтись каждый на свою работу…

Буквально несколько часов назад я была полностью уверена в том, что случится вечером. И что произойдет завтра, послезавтра, строила планы на каникулы, на долгие летние месяцы…

И вот сейчас мой муж в реанимации, а я… А я даже не понимала, что делать. Чем ему помочь.

Такое чудовищное, жуткое бессилие!

Он там, а я тут…

Машинально обхватила себя руками, сжалась… И именно в таком состоянии меня и нашел сотрудник полиции.

— Арина Родионовна Леванская?

— Алина…

— Что, простите?

— Алина Родионовна… — не знаю, зачем я поправила его, наверно, просто по привычке, чтоб хоть что-то сказать, разбавить этот сгущающийся вокруг меня мрак.

Он кивнул, извинился.

И кратко изложил обстоятельства, при которых был найден мой муж.

Оказывается, на него напали в одной из квартир, которые он продавал, избили очень сильно…

На этом моменте я всхлипнула снова, зажала пальцами рот.

— Ему повезло, что хозяева квартиры вернулись раньше запланированного срока и нашли его, — продолжил лейтенант Кислов, — и повезло, что быстро приехала скорая. Я так понимаю, счет шел на минуты.