— Алин… — устроившись на лавочке, Сева не отпускает мою руку, начинает поглаживать пальцы, — мы с тобой… Нехорошо разошлись… Подожди, не перебивай! Я понимаю, что ты много пережила… Я виноват перед тобой, многое скрывал… Для того, чтоб держать бизнес на плаву, нужно принимать непопулярные решения…

— Сева, — прерываю я его, — если ты и дальше собираешься со мной разговаривать штампами, то давай закончим прямо сейчас.

— Раньше ты не была такой, — с обидой говорит Сева.

— Учитель был хороший, — пожимаю я плечами.

— Алин…

— Ты мне про деньги ничего сказать не хочешь? — перебиваю я его снова.

Сева хлопает ресницами, словно удивляется.

— Понятно, — я поднимаюсь, стряхивая его пальцы, — Сева, ты мудак. И это не изменится, к сожалению. Чего бы ты ни хотел, преследуя меня, прекрати, пожалуйста, это делать. Иначе я вызову полицию.

— Ты стала стервой, — Сева тоже поднимается и злобно смотрит на меня.

Перемена настолько резкая, что я останавливаюсь и внимательно изучаю его лицо. Впитываю новый для себя образ. Реальный.

— Слушай… — мне почему-то хочется у него уточнить, — а ты вообще меня любил? Хоть когда-нибудь?

— Я на тебе женился, сама как думаешь, — раздраженно отвечает он.

— Думаю, что тебе было со мной удобно, — пожимаю я плечами, — молоденькая, восторженная, наивная. Почему нет? На первое время нормально, да? А почему от детей отговаривал?

— Куда нам были дети? — кривит он губы, — у меня долги, бизнес не пошел, пришлось продавать, идти в найм.

— Ты же был доволен? — поднимаю я брови. Надо же… Сколько нового всего.

— А что я должен был говорить? — цинично усмехается Сева, — что у меня возникли… сложности в бизнесе? И что пришлось срочно затыкать дыры кредитами?

— А что в этом такого? — удивляюсь я, — ты думаешь, я бы не поддержала?

— Ты всегда на меня с таким восторгом смотрела… Я просто не хотел тебя разочаровывать.

Вот как… То есть, я виновата в его лжи. Прекрасно просто.

— Кто тебя избил, Сева? — прерываю я поток его бреда.

Он морщится, отворачивается:

— Неважно… Это… По бизнесу.

— Ты когда-нибудь перестаешь врать? — вздыхаю я, — хотя бы самому себе?

— Алин, — он вскидывает на меня взгляд, и это снова мой Сева, нежный, добрый, заботливый, — я понял, что только ты меня понимала всегда. Ты поддерживала, несмотря ни на что. Мне именно для тебя хотелось быть идеальным… Потому и запутался так сильно.