А дьяволенок на плече так и подзуживает узнать: какой он, Алексей Рысев, сейчас, чем живет, как живет, изменился ли и… есть ли место в его жизни… кому-то?

Зачем знать последнее,  абсолютно не понимаю, потому что между нами все равно больше ничего не будет и быть не может.

Глава 30. Лана

Следующие полтора суток, как и предполагал Леша, я валяюсь, как вареный овощ. Потрясающий ужин, который он приготовил, оценить по достоинству не получилось, просто потому, что кусок в горло не лез, а голова не отрывалась от подушки. И нет, я бы, может, и подумала, что забеременела, но, к сожалению, такая акклиматизация для меня не в новинку.

И на что я надеялась, когда летела в Штаты, – действительно загадка. Окажись у Рысева и правда травма, помощница из меня была бы весьма посредственная. Потому что все эти долгие часы, что меня крутит-вертит что изнутри, что снаружи, Рысев только и успевает, что таскать мне то градусник, то воду, чередуя все это со сладким чаем.

Вообще переживающий, нежный и заботливый Рысев – это до сих пор видится мне  как что-то из разряда фантастики, но факт остается фактом, он со мной это время и правда нянчится, как с ребенком, лишний раз не надоедая и не добивая и так убитую меня  разговорами.

Словно чувствует, видит, знает, что я все эти часы, что оккупировав диван в его гостиной, валяюсь, ем себя поедом за то, что произошло между нами. То и дело кручу это в голове и корю себя за то, что не устояла.

Более-менее я прихожу в себя только на вторые сутки и утром спускаюсь в гостиную раньше хозяина дома. Ночевать в его спальне я все-таки отказалась, выбрав безопасную  – гостевую. Хоть и не с такой большой кроватью, как хозяйская, но тоже достаточно милую и уютную.

Прохожу на кухню, запускаю кофеварку и, прислонившись к кухонному островку, невольно опускаю взгляд на безымянный пальчик, по привычке покручивая кольцо, которого там… нет. Да, я сняла помолвочное кольцо, подаренное Славой. Просто потому, что  это все неправильно. Я не знаю, как буду жить дальше. Как буду смотреть в глаза своему мужчине, зная, что обманула его. Предала и переспала с его братом. Все два дня, что я у Рысева, я ведь так ни разу не набрала Славе. Прячусь и молчу. Я ужасный-ужасный человек и совершенно запутавшаяся женщина.

Я не понимаю, как быть дальше. Рассказать? Но это значит конец всему. Страшно. Промолчать? Эгоистично. Такой сукой я быть не могу и держать рядом человека просто потому, что мне удобно, я тоже не могу."

"– Доброе утро, – слышу за спиной и подпрыгиваю от неожиданности, оборачиваясь. – Как твое самочувствие? – словно ничего не замечая, проходит в кухню Леша и лезет в холодильник за продуктами. Выставляет на гарнитур яйца в плашке и ломтики бекона.

И да, готовит снова он. Завтрак, обед, ужин – все он.