А начало недели встречает нерадостной новостью. Нога все еще ноет. Хоть и наступаю я на нее вполне уверенно. Наш врач дает отвод от игр на ближайшую неделю и все физнагрузки.

Ну, вот и все, млять. Занавес.

Вздернусь за неделю дома.

А утро среды начинается с сюрприза. А вернее, с двух. И первый из них  малоприятный.

– Какого...? – машу рукой на плазму, до хруста сжимая мобильник и прижимая его к уху. – Какого хера ты такую бучу поднял? – рычу на своего агента, едва сдерживая злость, что клокочет. Смотрю одним глазом на телек и слушаю в пол-уха, как в красках расписывают мою травму.

Да так, что по их словам, я тут едва ли не при смерти. – Ты мне решил дешевый пиар устроить?

– Да не кипятись ты, Рысь! – как ни в чем не бывало отмахивается Болтон. – Пошумим чуток, в таблоидах твой фейс засветим, рейтинг поднимем. Предложения по рекламе, как из рога изобилия, посыплются!

– Я не собираюсь сниматься в рекламах. Я хоккеист, мать его. Спортсмен! А не пацан из телека. Болтон, мы с тобой уже говорили об этом и не раз, – меряю шагами просторную гостиную, потирая переносицу. – Ненавижу спекуляции на здоровье! У меня простой гребаный вывих, а судя по тому, что я слышу, по мне проехались катком туда-сюда и в порошок кости перетерли! И… – я бы так и продолжал выливать накопившийся за эти две недели гнев, если бы не звонок в дверь.

– Выговорился?

– Считай, тебя спасли, – вырубаю новости и спускаюсь на первый этаж. – И серьезно говорю, пересмотри свою ""политику"", иначе я начну искать нового агента, – чеканю и бросаю трубку, дергая ручку двери.

За годы жизни в Штатах я отвык смотреть в глазок. Или тем более спрашивать, кто там. Обычно тут в гости приходят только те, кого ты сам ждешь.

Не принято у них заявляться без приглашения. Ну, либо те, кто входит в близкий круг. А судя по новостям, что прогремели, неудивительно, что звонок ожил. Кто-то из парней уже с апельсинами нагрянул?

Но когда открываю дверь, в первое мгновение кажется, что я окончательно двинулся. Сошел с ума. Словил глюки. Наваждение. Видение. Да как хочешь можно назвать. Но когда она делает шаг и говорит:

– Леша… – оцепенение спадает.

– Лана?!

Глава 28. Рысь"

"Ее серые, невероятные глаза пробегают по мне, обеспокоенно рассматривая.

Внимательно изучая. Едва ли не всего, с ног до головы. Словно она ищет подтверждение новостям. Той глупой утке про травму. И неужели Лана поэтому здесь? Пролетела семь с половиной тысяч километров, потому что что? Забеспокоилась?

Да плевать, на самом деле! Я просто чертовски рад ее видеть здесь! Еще пару дней назад, сидя в компании Сереги с женой, я о таком мог только мечтать. А сейчас: она, живая из плоти и крови, здесь. Неуверенно мнется на пороге моего дома, теребя в руках ручку чемодана.