Но… наше счастье обрывается на детском из соседней комнаты:

– Мулька, Лысь!

Ляся. Проснулась. И мы снова оба замираем.

На мгновение.

А потом, в приступе истерики начинаем оба тихо хохотать над тем, что видать, как говорится, не судьба. Снова. Ну, или опять – тут как посмотреть.

В общем, утро вторника было… эмоциональным, во всех смыслах. Опаляющим даже, я бы сказала.

Так же, как и день, который выдался насыщенным на работе и шебутным, уютным и таким семейным  дома. А вечером Ляся хитрой лисичкой заползла и уснула на нашей кровати, пока мы не видели, а Леша просто-напросто утопал все-таки спать в гостиную на диван. Заявив, что еще одна ночь бок о бок, и его просто разорвет. Ну,что ж… Пришлось смириться.

Правда, ненадолго.

И, проворочавшись до двух часов ночи на кровати с дочуркой, когда Алексия уже крепко спала, я сгребла свое покрывало и беспардонно заползла под бок к посмеивающемуся Рысеву, который, как оказалось, тоже не спал все эти три часа, лежа в гостиной и пялясь в потолок. И только оказавшись в его сильных, надежных руках, я буквально за пару минут провалилась в сладкий сон.

Вообще, если раньше дни по-страшному летели, то сейчас, кажется, я просто сбиваюсь с их счета. А приближение отъезда Рысева все ближе и ближе, и страшнее становится с каждым днем все больше, хоть я и стараюсь этого не показывать.

Неделя. До начала тренировок и сезона чуть больше недели.

Как-то вечером, кажется, это был четверг, Леша завел эту тему после Лясиного вопроса, а где он работает. И когда дочка уснула, мы еще полночи сидели на кухне и наконец-то смогли откровенно поговорить. Именно тогда-то Леша и обозначил мне, что выбор у меня невелик и без нас он не уедет. В общем, поставил меня перед выбором: или я уезжаю с ним или он бросает клуб в НХЛ. И как бы страшно мне ни было оставить все, что уже нажито здесь, и довериться ему,  я понимала, что без него не смогу. А Леша не сможет без хоккея и своей команды, с которыми бок о бок уже столько прошел. Да и уровень и престиж игр здесь, как ни крути, гораздо ниже, чем в национальной хоккейной лиге. И как бы браво меня Рысев не уверял, что ради нас с Лясей будет готов отказаться от всего, я этого просто не смогу допустить.

Получается, и выбора-то у меня действительно нет. Только соглашаться.

А еще… где-то глубоко внутри меня, да и не только меня,  но и, вижу, Лешу терзала мысль, что я ведь так и не призналась ему в любви. Рысев каждый день, а то и по десятку раз повторяет мне это, а я молчу. Не даю ответного признания и только улыбаюсь.

Почему? Наверное, я жду какой-то момент. А может, это моя мстительная натура так хочет его проучить чуть-чуть. Но в любом случае, я буквально ощущаю, как последние дни эти три слова так и крутятся на языке, грозя сорваться.