Чуть дольше положенного смотрит на стоящую на столе нашу с Лясей фотографию, которую, в конечном счете я хватаю и кладу на стол, пряча снимок дочурки от этого тяжелого, проклинающего взгляда.

– Тогда я буду вынуждена попросить вас удалиться из моего кабинета. Раз уж вам нечего мне сказать, то я не вижу смысла вам задержаться з...

– Знаете, Илана, – перебивает меня визитерша. – На самом деле, мне просто стало интересно, – пожимает плечами “гостья”, пропуская мою реплику мимо ушей и переводя взгляд на меня. Глаза в глаза. А у меня от такой наглости брови взлетают наверх. Точнее одна. Живописно демонстрирующая мое недоумение.

– Мне было любопытно, на кого он меня променял, – говорит Маргарита с улыбкой, но в голосе сквозит такая досада, что ее не спрятать ни за какой маской. – Что он нашел в тебе такого, что, забыв все, что я для него делала, развернулся и ушел?

Вот значит как. Обиженная женская душа?"

"– Я даже спрашивать не буду, о ком идет речь, – отвечаю спокойно, поднимаясь на ноги, и прячу руки в карманы брюк. Я зла. Очень зла. Но она этого не увидит. – Я просто попрошу развернуться и покинуть мой кабинет. А затем и салон. Всего вам доброго, Маргарита!

– Он ведь всегда держал в голове тебя. Никогда не отпускал. Было до жути обидно, когда пару раз меня назвали чужим именем. Отвратительно даже, я бы сказала.

– И что же терпели-то тогда? – приходит моя очередь ухмыляться. – Раз мужчина не ценил все ваши… заслуги, – запинаюсь на последнем слове, молча проглатывая резанувшее по сердце чувство жгучей ревности. Он с ней спал. И сомнений нет, что передо мной бывшая любовница Рысева.

Но тут же успокаиваю себя тем, что именно потому, что она бывшая и потому, что Леша с ней порвал, она стоит сейчас здесь. Брызжет ядом. Но, сама того не понимая, Маргарита лишний раз дала мне убедится, насколько серьезны намерения Рысева по отношению ко мне. К нам с Лясей.

– Любила потому что. По-настоящему. В отличие от тебя, готова была принять его даже таким: свободолюбивым, холодным, – слетает равнодушие с красивого лица. – Я ждала, когда он нагуляется и остепенится. Пять лет я отдала этому человеку, ожидая его приезда от отпуска к отпуску, и что в итоге?

Пять лет. Все то время, что мы были не вместе, она была с ним. Интересно, что нормальный человек должен испытывать, глядя в глаза женщине, с которой спал твой любимый человек? Может быть, злость? Ярость? Но меня наоборот переполняет чувство превосходства. От понимания, что все эти годы Рысев все равно любил меня.

Я ужасный человек. Иначе я не могу объяснить тот эмоциональный подъем, что произошел в моей голове.

– Все эти годы он все равно любил тебя, – договаривает девушка.