Это кайф! Настоящий кайф – вот так, с ними. Втроем. Одной, большой, настоящей семьей. И знала бы Лана, как мысленно я себя корю за то, что упустил столько времени. Как отчаянно мне не хватало чего-то все эти годы в моей сытной и свободной жизни. И знала бы, как ужасно я боюсь того момента, когда придется завести разговор об их с Алексией переезде в США. Ведь если мы не придем к общему знаменателю, рискуем снова разбежаться. А это сейчас для меня, кажется, страшнее смерти.

В голове уже вторые сутки крутится наш будущий разговор. И как бы я его ни поворачивал, все равно утыкаюсь в одно “но”.

У нее здесь все: друзья, работа, дом, машина, у Ляськи сад. И я до чертиков боюсь, что Лана не рискнет довериться мне снова. Поменять и начать всю свою жизнь с нуля. Но я придурком буду, если умудрюсь еще раз не оправдать ее ожиданий. В лепешку расшибусь, но теперь сделаю все, чтобы она была счастлива! Если придется, я готов даже вернуться в Россию. Устроиться в какой-то местный клуб, пустив свою карьеру по наклонной, но только чтобы быть с ними рядом. С моими девчонками.

На арену приезжаем в самый разгар дня. Но, благо, суббота, и каток совершенно пуст.

Весь наш.

– Как ты умудрился договориться с директором арены? – удивленно поглядывает на меня Лана, зашнуровывая свои коньки. Тогда как я пытаюсь уловить   крутящуюся на скамейке Лясю, чтобы помочь ей обуться.

– Я один из спонсоров детской хоккейной команды, – признаюсь нехотя. Никогда не любил громко, во всеуслышание заявлять о своей благотворительности. А уж тем более, никогда не думал этим кичиться.

– Правда? – замирает со шнурками в руках девушка, – ого!

– Правда. В этом году провели ремонт арены и раздевалок для пацанов.

Отреставрировали спортивный зал и буфет. А по весне нашли подрядчика, который займется внешней отделкой арены.

Улыбаюсь, но смотреть на Лану избегаю. Не знаю почему, но мне неловко и некомфортно. Такое ощущение, будто себя расхваливаю, пытаясь возвыситься в ее глазах.

– Это очень здорово, Леш, – вздыхает девушка и тянется ко мне, пока дочурка отвернулась, легко касается своими сладкими губами моих горящих от жажды губ. Всего мгновение, но это мгновение воспламеняет все внутри, заставляя хотеть большего. Гораздо большего. И такой же огонь я вижу и в ее глазах, когда отстраняюсь.

Вчерашняя ночь могла вполне однозначно закончиться утолением нашего телесного голода, если бы не маленький гном, что сейчас болтает ногами и с большими от удивления глазами поглядывает на каток.

– А сто тут надо делать? – интересуется дочурка. – Это как в телевизоле, да?

– В телевизоре? – удивленно поглядывает на дочурку Лана.

– Мы с бабулей смотлели фигулное катание, – деловито заявляет мелочь, заставляя нас с ее мамой переглянуться. – Там класивые девоськи катались на льду.