Поднятая тема вдруг будоражит меня до самых печенок. Первое, что в ту же секунду рождает моя голова в ответ на сумму слов “парень” и “презерватив”, это не Бред Питт в неглиже. Это… парень с самыми голубыми глазами на свете и с самым термоядерным ароматом тела. Даже потный и раздражающе рассудительный. Спокойный, уравновешенный и кошмарно привлекательный. Чужой парень!

Но картинка в моей голове такая живая, что я теряю связь с реальностью, во всей красе представляя контуры его тела и кубики пресса, которые видела в соцсетях фитнес-клуба, который он посещает, и в его собственных.

Теперь он считает меня легкодоступной. Уверена.

В горле давит ком. Прочищаю его, откашлявшись.

— Ты слышала про драку в “Драйве”, — интересуется Алена. — Позавчера.

Кусок болгарского перца застревает в горле, когда поднимаю на нее глаза.

— Нет, — отвечаю невозмутимо, хотя сердце подпрыгнуло к горлу.

И это, почти, правда. По части сплетен и сбора информации я Наполеон, но понятия не имею о том, чем закончился тот ужасный вечер.

Я никогда не была трусихой, но теперь я переживаю, как бы Влад не начал портить мне жизнь. Я боюсь этого и испугалась там, в “Драйве”, потому что его агрессия, как энергетическое поле. Я нигде не проявляла к этой теме интереса, чтобы не бросить на себя даже малейшей тени. Мне и так ясно, что свою честь мне придется отстаивать самой, потому что я сбежала от Лекса и позавчера ночью не ответила на его звонок. Я поступила мерзко, я знаю — он ни в чем не виноват, но я сомневаюсь, что он вывезет конфликт со своим другом в следующий раз. Или в еще какой-то другой раз.

Нам не стоит общаться.

Может быть, ему ничего и не грозит, а вот мне…

Позавчера Лекс сам меня нашел и пригласил на концерт. Я решила, что это какая-нибудь тупая шутка в стиле “жестоких игр”, но он звучал очень искренне, когда убалтывал меня, и даже немного рассмешил. Я хотела насолить Владу. Да, хотела. А с Лексом весело и легко, он вообще очень милый!

— Что такое “Драйв”? — смотрю в свой салат.

— Кафешка на выезде. Рассказать?

— Эм-м… да…

— В общем, это какие-то знакомые Баркова, — объясняет Алена, имея в виду своего парня.

— Там была потасовка “бейте люстры, я плачу”. Золотые мальчики сцепились, перевернули полкафешки. Говорят, даже ментов вызывали…

Мои глаза непроизвольно округляются.

— Что, есть жертвы? — спрашиваю хрипловато.

— Да какие жертвы, — отмахивается она. — Больше посуды побили. Но там известные личности засветились. Фрол старший и младший, но ты их вряд ли знаешь.