Такое ни с чем не спутать. Лежащая на коленях рука сжимается в кулак. Отворачивается, чуть задирая упрямый подбородок. Снова смотрю в свою тарелку, прислушиваясь к разговору. Влад молчит. Слова лишние. Его пальцы стучат по столу, нога в кроссовке под столом тоже стучит. — Где были, че видели? — интересуется Марк. С Марком мы с третьего класса “вместе”. Несмотря на все его чудачества, близкий друг у меня один, и это он. — На симфоническом “рамштайне”, — отвечает Лекс. — Пха-ха-ха-ха… — ржет Антон. — И кто играл? — Городской симфонический оркестр, — подает голос гостья.

— У-у-у-у… — стебется Антон. — Понравилось? — Да. — Вы нашли друг друга. Замечание режет уши. — Может, и нам сходить? — продолжает он. — Советуешь? — Не потянешь, — смеется Бахман. — Ты теперь мои объедки подбираешь? — ядовито интересуется Влад. Вскинув на него глаза, давлю желание дать ему в бубен. — Твои объедки у тебя в тарелке, — цедит Лекс. — Да с ней трахаться, все равно что с манекеном, — выдает мой брат. — Красивая и бесполезная. — Влад! — ревет мой голос. Бросив взгляд на Карину, вижу, как ее лицо покрывается красными пятнами. — Закройся! — подскакивает Лекс. — Ты что, обдолбался?! — Нет, — Влад встает. — По-моему, это ты обдолбался. Убери эту овцу отсюда. — Давай уйдем… — тянет Лекса за руку Карина. — Да, вали. — Влад, — встаю. — Пошли выйдем. Его злые глаза упираются в меня. — Тебя кто-то спрашивал? — ударяет кулаком в мое плечо. — Отвали! — Скажи это ещё раз, — предупреждаю его. Чтобы не случалось в нашей жизни, мы никогда не дрались. Я не собираюсь вводить эту традицию. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, и даже на пределе своего терпения понимаю, что не стану с ним драться сейчас. — Я уйду! — слышу звенящий громкий голос. Все смотрим на “яблоко раздора”, как по команде повернув головы. Она вибрирует, сверкая глазами. Вперив их в моего брата, выставляет вперед средний палец руки и цедит: — Сколько пальцев? — Сука… — с оскалом усмехается тот. — Пока, мальчики, — развернувшись на пятках, медленно идет к напольной вешалке, с которой снимает свою куртку и выскальзывает из зала, зажав ее подмышкой. В зале тишина и орава зрителей. Есть случайный народ, есть знакомый. В общем и целом без разницы, просто я не хочу, чтобы кто-то вызвал ментов. Такое шоу никому не нужно. О, твою мать… Она провела здесь пять гребаных минут, а напылила так, что хочется хорошенько ее встряхнуть. Это не та компания, с которой стоит шутить. У нее вообще мозг, блть, есть?! Ночи в подвале ей было мало? Эта “шутка” злит меня до сих пор, и в мои планы входило узнать, кто это сделал, чтобы вправить мозги, потому что такие шутки могут закончиться плачевно для всех. Я чувствую, как трещит воздух, и как трещит мой кулак.