Сажусь на мраморную скамейку у стены и подтягиваю к груди ноги, опустив голову на колени. Влад может решить, что я ушла спать. Если вообще заметит мое отсутствие! Кажется, ему и без меня круче некуда. Может, эта Лена наплетет ему с три короба… Я никогда не мечтала о парне, который будет решать за меня мои проблемы. Любые. Даже финансовые. Но я мечтала о том, чтобы на него хоть иногда можно было положиться. Чтобы ему, по крайней мере, не было плевать на то, где я нахожусь. Для этого ни черта особенного не нужно, ведь я бы никогда не смогла не заметить, что мой парень вдруг испарился, даже, несмотря на то, что мы три недели встречаемся.

По щеке катится слеза, но мои слезы вдруг сменяет приступ оглушающей паники. Что, если про меня вообще забудут? Такое ведь возможно? Я толком не знаю этих людей. Завтра все разъедутся по домам, и что? — Господи… — всхлипываю. Может быть, Влад решит, что я вызвала такси и уехала домой, откуда мне знать? И что тогда? Эта паника проходит по телу дрожью. В горле мгновенно пересыхает. По крайней мере, здесь есть вода… Гоню от себя этот кошмарный сценарий, принимаясь пялиться в стену и ждать, но, когда пять часов вечера на часах моего телефона превращаются в восемь, ждать становится невыносимо. Духота, жажда, липкий воздух вокруг… К девяти вечера у меня начинает пульсировать в висках, а в десять я пытаюсь устроиться на этой скамейке так, чтобы не ломило тело. Подложив под голову еще одно полотенце, снова впадаю в панику, от которой трясет! Ведь в одиннадцать становится понятно, что меня никто не ищет. Никто. Слезы комом встают в горле, но я даже расплакаться не могу, потому что сил нет. До часа ночи я просто смотрю в потолок, а потом проваливаюсь в сон, из которого выбираюсь в шесть утра. Я ничего не хочу, даже мести. Хочу просто выбраться отсюда и вдохнуть свежего воздуха. В девять утра я слышу, как в замке поворачивается ключ. Дыхание с шумом вырывается из носа, а сердце колотится, когда я вижу, как на лестнице возникает одетый в спортивные штаны и футболку-безрукавку Денис Фролов. На футболке разводы от пота, будто он занимался в спортзале, на ногах черные кроссовки. — П-ф-ф… — вытянув губы, делаю рваный долгий выдох. Мое тело затекло и ноет, но еще сильнее ноет в груди от всего дерьма, которое успела себе навоображать за последние шестнадцать часов. От этого к глазам подкатывают слезы. — Че за?.. — бормочет он, когда видит учиненный мной бедлам. Остановившись на последней ступеньке, он взглядом натыкается на меня, и его черные густые брови ползут вверх. За секунду он охватывает глазами все целиком, включая мои голые ноги, которые прижимаю к груди, сидя на пыточной мраморной скамейке. Мои волосы, как пакля, но мне плевать, что он об этом подумает.