Сможешь ограничиться одним разом и не просить добавки? Ну? Ты же говорила, что любишь меня. Если любишь…

Слова мужа повисли в воздухе. Недосказанность и обида висели над нами плотным, облаком газа. Смертоносного, заражающего всё вокруг.

Муж встал, сделал круг по комнате, а потом протянул мне стакан с водой и достал из моей сумочки таблетки.

— Выпей. Кажется, у тебя опять начинается нервный срыв и бессонница. Выпей. Нам нужно набраться сил…

У меня жутко болела голова. А круглые белые таблетки на ладони мужа были спасительным средством — и быстродействующим.

Я взяла и проглотила их, запив водой. Лёша укутал меня одеялом и поцеловал в висок. Сел рядом и начал гладить пальцы, целуя. Разносил едва ощутимую ласку и тепло.

Когда-то они были для меня спасительным кругом, единственным островком спокойствия в океане бушующих страстей.

Позабытое чувство возвращалось ко мне прямо сейчас. На контрасте с недавней ссорой и выплеском злости.

Рядом с ним так тихо. Так спокойно…

Или просто начало действовать снотворное с успокоительным? Не знаю. После недавнего выплеска это именно то, что мне нужно.

— Я люблю тебя, дурочка. Готов дать всё, что ты хочешь. Всё, Карин. Лишь бы ты была со мной.

— Всё? Даже своего брата? — лениво спросила я.

— Это была проверка, — усмехнулся муж. — Ты могла отказаться.

— Что? — вскинулась я на месте.

— Извини…

Лёша вздохнул.

Я согнала сонную муть.

— Какая проверка? Отказаться? Но ты же сказал, что нельзя…

Лёша немного нервно поправил светлые волосы и отошёл. Отвернулся лицом к окну.

— Боже, Карина! Это были слова. Игра в слова. Просто меня так…

Муж долбанул кулаком по подоконнику.

— Меня сильно ломает от того, что ты во сне иногда зовёшь меня Яном. Я просто решил проверить, как далеко ты готова зайти. И остановит ли тебя хоть что-то…

Лёша обернулся и посмотрел прямо мне в глаза с укором. Обвиняющее выражение в его глазах скрутило все мои мысли и ощущения в морской узел.

Выпутаться было невозможно. Перекрученные, взвинченные донельзя эмоции вкупе с чувством вины давили на меня со всех сторон.

— Не остановило. Даже моё присутствие тебя не остановило. И теперь я не знаю, что мне с этим делать.

Лёша быстрым шагом пересёк комнату. Резко распахнул дверь и прикрыл её неожиданно мягко.

Мягкость и осторожность его движений полосовали по-живому не хуже хирургического скальпеля.

Лучше бы орал, ломал мебель и сыпал укорами. Но муж ушёл, чтобы дать мне успокоиться. Опять оставил место для манёвра.

Душа в ошмётки.

Я добавила ещё одну таблетку и укрылась одеялом с головой.

Но от прошлого и от самой себя не скрыться даже под самым пушистым и тёплым одеялом.

Дрянь. Грязь.

«Какая же ты дрянь, Рин!» — обвиняющим голосом. Но не мужа, а его старшего брата.

Как когда-то раньше…

10.