Я не знала, что ответить на обвинительную тираду мужа. Он был не прав. Или всё-таки смотрел глубже, чем я?

Но я не хочу быть позорно зависимой от его старшего брата. Не хочу.

Но почему Лёша сам толкнул меня к нему? Отдал позабавиться на короткий срок другому, как любимую игрушку, а теперь ревностно прижимает к себе и рычит от злости, потому что игрушке… понравилось.

Всегда нравилось.

Это то, чего у нас не отнять никогда. Сумасшествия на двоих, порочного и желанного.

— Я хочу уехать, — внезапно проронила я. — Хочу уехать…

Я дошла до кровати и опустилась на неё безвольным телом, скрутилась эмбрионом, зажав голову между локтей.

Через мгновение послышался шорох. Рядом на кровать присел Лёша и погладил меня по голове. Дотронулся до набухающей шишки от его удара. Я непроизвольно зашипела от боли.

— Извини. Сильно болит, да? — голос мужа значительно потеплел.

Лёша прилёг рядом и обнял меня, начал дышать в шею.

— Прости. Прости.  Прости… Забудь всё, что я наговорил. Прости. Это вырвалось против моей воли. Я не хотел тебя обидеть. Не хотел…

Я застонала. Мне не стало ничуть  легче от слов мужа. Мне ничего не хотелось слушать.

— Отвезёшь меня обратно? — едва слышно спросила я.

— Карин, не пори горячку. Тебе просто надо отдохнуть. Я со злости наговорил лишнего. Но я не хочу тебя терять. Ты моя. Моя же, да?

Лёша теснее прижался со спины.

— Лёш. Отпусти. Не понимаю, что творится. Но кажется, вам с братом вдвоём будет нескучно.

— Нет…

Лёша перебрался через меня и заставил посмотреть на него. Лицо мужа расплывалось из-за выступивших слёз.

— Не плачь. Ну? Если хочешь, я заставлю Дёму извиниться за всё, что он тебе сказал.

Я рассмеялась.

— Это самая смешная шутка Нового года. Ты заставишь Демьяна извиниться! Ты?

Мой смех прозвучал чересчур пренебрежительно. Я поняла это почти сразу же и заставила себя перестать смеяться.

Отёрла выступившие слёзы, заметив, как помрачнело лицо Лёши. Уголки губ скорбно опустились вниз, взгляд утратил всякое выражение, став почти бессмысленным.

— Ты меня убиваешь. Не знал, что ты такая жестокая, Карин.

Лёша посмотрел на меня с невыразимой мукой во взгляде. Я почувствовала себя мясником, наживую вырывающим сердце из его груди.

— Ты не понимаешь, что он делает это нарочно? Ссорит нас? Меня и тебя. Ему нравится ломать. Ты же знаешь это лучше, чем кто либо…

Да. Я знаю.

— Лёша, я хочу уехать. Мне нужно… Подальше. Отсюда. От вас двоих.

— Не получится. Я не отвезу тебя. Просто нам нужно успокоиться.

Я резко повернулась:

— Успокоиться и что дальше? Жить так, как будто ничего не было? Ты меня едва на месте не сжигаешь живьём из-за того, что было! Ты сможешь забыть?"

"— Я-то смогу. А ты? — усмехнулся муж. — Тебе дали то, что ты хотела, но не признавалась в этом.