Никакому самому завалящему парню не придет в голову обратить на нее внимание. Все институтские годы Нина ходила в каких-то старушечьих свободных кофтах, волосы заплетала едва ли не в косички, обувь ее летом напоминала галоши, а зимой – валенки.

Но дело было даже не в жуткой бесформенной юбке в красно-коричневую клетку и не в полном отсутствии косметики. Нинкино простодушие и наивность некоторым казались беспросветной глупостью. В общем, Нина Ч. была девушкой со странностями, хотя на учебе это не отражалось, училась Нина всегда хорошо. Злые языки называли ее зубрилкой и утверждали, что хорошие отметки Нинка зарабатывает не головой, а пятой точкой, которая, надо сказать, была у нее явно больше нормы.

Надежда с Ниной не дружила, но никогда не подсмеивалась над ней, хотя не раз задавалась бесполезным вопросом, как можно в здравом уме надеть эту жуткую клетчатую юбку.

Однако курсе на третьем им выпало вместе делать курсовик, и Надежда убедилась, что Нина далеко не дура, в смысле учебы конечно, и никакой зубрежкой там и не пахнет, соображает она в учебе. Нина была со всеми неизменно вежлива, но в подруги и друзья не навязывалась, ее тоже не трогали. Фамилия ее была Чересполосова, и тот же острый на язык Лешка Антонов окрестил ее Ниной Ч., потому что фамилия была такой длинной, что даже не умещалась в чертежный штамп.

Это прозвище прилипло к Нине на все пять с половиной лет учебы, даже преподаватели иногда так говорили.

После окончания учебы Нина пропала из виду, да никто особенно ею и не интересовался, даже неугомонная Люська Симакова не знала, что Нина поделывает. На встречи соучеников Нина никогда не ходила, а теперь вот появилась.

Исчезли балахонистые кофты и туфли, напоминающие галоши, не было немыслимых воротничков с рюшами и знаменитой юбки в коричневую клетку. Теперь на Нине было скромное рябенькое платьице, недорогое, но относительно приличное, сапоги хоть и на низком каблуке, но не казавшиеся кирзачами.

В остальном Нина не изменилась, Надежда видела те же жидковатые волосы, теперь коротко подстриженные, то же полное отсутствие косметики. Хотя нет, Нина покрасила губы помадой, которая, надо сказать, совершенно ей не шла.

Нина по-прежнему держалась скромно, однако норовила ненавязчиво продемонстрировать всем обручальное кольцо.

– Давно ты замужем? – улыбаясь, спросила Надежда, несмотря ни на что, приятно было видеть эту новую Нину.

– Уже два месяца, – призналась Нина и тут же добавила непосредственно: – Это такое счастье…

– Рада за тебя, – сказала Надежда и погладила Нину по плечу.

– Еще столько всего нужно сделать… – щебетала Нина, – быт совсем не налажен! Ремонт в квартире не делали лет сорок, представляешь? Мебель купить…

– Это приятные заботы… – улыбнулась Надежда.