— Сидеть! – рявкнул Айрон, как и всегда маскируя растерянность агрессивностью. Сам сел на стул и начал рассказывать. – В общем, суть такова: Есть одна… избалованная стервоза! Наглая, мстительная, ленивая! Совершенно не желающая исполнять свой долг. И есть… мужик один…

— Сэр… – попытался вставить парень.

— Молчать, я сказал! – Айрон задумался, и как-то упустил из вида, что психолог сполз со стула и ползком же пробирается к двери. – Стоять! – взревел адмирал, - Разворот и шагом марш на рабочее место… вот не зря я настаивал на ликвидации данной должности!

— Ссссэр, - простонал испуганный парень, - я не психолог… я раненный, меня тут поставили записывать пришедших и назначать им другое время…

Осмысливший услышанное Айрон, взбесился окончательно и рявкнул:

— Найти и привести, живо!

Рядовой метнулся за двери, оставив нервно барабанящего по столу адмирала одного. Спустя несколько минут дверь отворилась, показалось виноватое лицо смутно знакомого человека, в халате санитара… и Айрон решил излить, наконец, душу:

— Прошел и сел! – скомандовал Вейнер так, что мужчина подпрыгнул, и не посмел ослушаться. И, едва дрожащий представитель лекарского дела занял место за столом, адмирал начал. – В общем ситуация такая… есть девушка, красивая зараза, но характер – проще пристрелить!

Мужчина побелел, от чего-то начал озираться и нервно выдал:

— Эээээ, сэр адмирал, я… эээ…

— Молчать! – Вейнер был взбешен работой докторов и уже решил ввести здесь дисциплину по принципу организации личного состава.

– В общем, эта… дева… принес же мне ее Закон Вселенской Подлости… Так вот, она вообще не логично ведет себя и…

— Да не психолог я! – подскакивая, испуганно запричитал санитар. — Я за раненным, на перевязку пришел его звать!

Тяжело вздохнув, Айрон кратко приказал:

— Пошел вон!

Санитар метнулся к двери, но, уже открыв, тихо спросил:

— А… рядовой Ленски, он где?

— Во-о-он!!! – взревел Айрон, испытывая некоторое чувство… неловкости."

"К негодованию Вейнера в дверь последовательно заглянуло еще двенадцать человек, которые молча исчезали при одном вопросе разгневанного адмирала: «Ты психолог?»

И только тринадцатый, открывший злополучную дверь, деловито прошел к столу, расстегивая мундир, чем вызвал недоумение у Айрона, осипшим голосом спросившего:

— Генерал-лейтенант Донато? – изумленно выговорил адмирал, - Твою мать, Алек, ты издеваешься?

Темноволосый ровесник Айрона, молча снял мундир, и надел висящий на спинке стула халат, с табличкой «Донато А. доктор психологических наук».