– Я и вправду думаю о ней – и часто, если вам угодно об этом знать, – но сейчас, моя милая…

– Я не ваша милая, – прошипела Ровена, дав наконец волю своему темпераменту, который она так долго сдерживала.

– Пока нет, но непременно ею будете. Вы неверно меня поняли. Говоря об обязательствах, я имел в виду прежде всего вашу сестру. Что хорошего будет для нее в том, что вас посадят в темницу? А это с большой вероятностью может случиться. Я никогда не бывал в Мекнесе, но слышал о нем достаточно, чтобы опасаться. Я вполне представляю себе, что найду там, когда проникну за ворота. Я похожу по улицам, понаблюдаю за тем, что происходит, узнаю о том, где теперь Сулейман, а потом вернусь и решу, что делать дальше.

– Не понимаете? – Ровена решила признаться, что Тобиас – ее главный защитник в этом мире. – Я боюсь, Тобиас. Боюсь, что вы не вернетесь. Что нам тогда делать? Я даже мысли об этом вынести не могу.

Он внезапно отпустил ее, ласково обхватил лицо ладонями, глубоко заглянул в глаза и поцеловал. И когда их губы встретились, Ровена поразилась, до чего нежным был этот поцелуй. Ровена не сопротивлялась. Она чувствовала не только желание, но и некое благоговение в его страстном порыве. И от этого ее сердце забилось быстрее.

Когда он оторвался от нее, она почти успокоилась.

– Почему вы это сделали?

Тобиас улыбнулся:

– Потому что мне этого хотелось, и еще – чтобы прогнать ваши страхи.

– Простите меня за то, что я так себя вела, – пробормотала Ровена. – И устроила скандал. – Я знаю, как трудно вам приходится, и, конечно, я кажусь вам неблагодарной, но поверьте, это не так.

– Я все понимаю. Постараюсь вернуться как можно скорее, потом решим, как действовать дальше. Будьте же терпеливы."

"Через десять минут, стоя между Сэмом и Генри, Ровена смотрела, как Тобиас удаляется в сторону Мекнеса. Она знала, что навсегда запомнит каждую черточку, каждую подробность его бронзово-загорелого лица, оживленного и выразительного. Он был готов к тому, что ожидает его впереди. Его слова и этот поцелуй не давали ей покоя, возбуждая слишком много вопросов, на которые некому было ответить. Восхищение этой недюжинной натурой, то, что он говорил и делал, трогало ее до глубины души; Ровена была обескуражена неожиданной силой собственных чувств. Но не следует забывать, что все это означает для него, напомнила она себе, и о сделке, которую они заключили. Он пойдет на все, чтобы причислить ее к списку своих побед. Она была его целью и законной добычей.

Глава 9

Целый день Ровена провела, глядя на дорогу. Ее сердце сжималось от надежды и страха и каждый раз словно выпрыгивало из груди при виде фигуры, закутанной в белое одеяние, едущей верхом на лошади.

Алое солнце уже готово было уйти на покой, когда она наконец увидела Тобиаса.