Он вошел к ней в каюту, освещаемую тонким серебряным лунным лучом, пробивающимся сквозь маленькое оконце, и увидел, что она лежит на койке и часто дышит, а ее перекрещенные руки закрывают лицо, словно она пытается отгородиться от какого-то невыносимого, страшного зрелища. Он осторожно опустил ее руки.

Ровена распахнула глаза.

– Тобиас!

– Я не хотел вас будить, но услышал, что вы кричите.

– Я кричала? О, со мной все хорошо.

– Если вы в этом уверены…

– Да-да, уверена. Спасибо, Тобиас.

Он удалился, но Ровена, боясь провалиться в очередной кошмар, очень скоро встала с постели. Ей нужно было, чтобы кто-то успокоил ее. Она осторожно постучала в дверь каюты Тобиаса и приоткрыла ее. Ровена выглядела настолько слабой и беззащитной, что он будто увидел ее в первый раз.

– Я… я надеюсь, что вы не возражаете… – прошептала она, – но я просто не могу быть одна.

Она хотела лишь недолго побыть с ним рядом, чтобы его непоколебимая уверенность оградила ее от кошмаров; не вполне себя контролируя, она двинулась к нему навстречу. Его твердые пальцы обхватили ее запястья, он привлек ее к себе, и неожиданно она оказалась в надежном кольце его рук. Жуть и тьма, обступившие ее со всех сторон, медленно, будто неохотно сдались, исчезли. В объятиях Тобиаса Ровена вдруг ослабела и приникла к нему, как дитя.

– Что такое? Чем вы встревожены?

– Я боюсь, что произойдет нечто… нечто ужасное. Это отвратительное, мерзкое место, Тобиас. Я ненавижу его.

– Я знаю.

– Сегодня, когда мы смотрели на тех пленников, которых только что доставили в Сале, мне показалось, что я видела Джека Мейсона. Хотя он был одет как все в этом городе и его лицо было прикрыто, да, я уверена, я заметила искру узнавания в его глазах.

Тобиас разомкнул руки, чуть отстранился, затем обхватил ее лицо ладонями и пристально посмотрел ей в глаза.

– Ровена, послушайте меня. Мне неизвестно, был ли то Джек Мейсон. Даже если так, вам не стоит ничего опасаться, пока вы здесь, со мной. Он не сможет причинить вам зла. Но вам не обязательно завтра ехать со мной. Вам будет куда безопаснее на борту «Цимбелина», с Марком.

– Я еду с вами, Тобиас. Прошу вас, не старайтесь меня отговорить. Я хочу быть там, когда освободят Джейн. Для меня это очень важно.

Он понимающе кивнул:

– Тогда мы едем вместе. Но вы должны отдохнуть. Завтра нас ожидает долгий путь. – Он подвел ее к кровати, уложил и обнял, прижимая к себе ее дрожащее тело. – Спите.

Он обнимал ее нежно, словно ребенка, которого нужно утешить. Ровена свернулась клубочком и прижалась щекой к его груди. Однако Тобиасу не спалось. Его обеспокоило то, что рассказала Ровена о Джеке Мейсоне.