Двое матросов, вооруженные, как и он, пистолетами и кинжалами, тоже старались держаться рядом с ним.

– Я знаю, где живет торговец, с которым я имел дело в прошлый раз. Это недалеко отсюда.

Толпа неожиданно оживилась, все заговорили громче, тут и там раздавались враждебные крики. Они обернулись посмотреть, что происходит. Ровена с ужасом увидела жуткую процессию – кучку затравленных европейцев, которых, как стадо, гнали вперед по извивающейся улице. Их было около пятидесяти. Все они были босы, изранены и покрыты синяками. Щиколотку каждого пленника охватывало широкое железное кольцо с прикованной к нему длинной тяжелой цепью, которую они должны были тащить за собой.

Склонив головы, они медленно продвигались по улице; на их лицах застыло выражение страха, горя, изумления и отвращения.

Когда они прошли, Ровена почувствовала, что она не в силах сдвинуться с места.

– Бедные создания, – прошептала она. Широкие полы шляпы скрывали скорбь и глубокую печаль на ее лице. – Как дико с ними обращаются. Спаси их Господь. Эти чудовища, что их охраняют, – слуги самого дьявола. Куда их ведут?

– В подземные темницы. Средиземноморские адовы дыры, где их будут держать до тех пор, пока не переправят в Мекнес.

Но идемте же. Старайтесь не думать о том, что вы увидели. Это все равно ничего не изменит.

Тобиас двинулся вперед, но Ровена, которую не оставляло неприятное ощущение холодного покалывания в шее, отстала на пару шагов и обернулась. Прячась в тени, сзади стоял высокий мужчина, одетый в белый халат и черный тюрбан. Единственное, что она смогла разглядеть, – это его глаза. Он, не отрываясь, смотрел на нее, неподвижный, словно статуя.

Ее сердце на мгновение остановилось, и губы вмиг пересохли.

В воздухе застыло напряжение, и это касалось только ее и незнакомца. Ровена почувствовала, что сейчас задохнется; в ее памяти внезапно возникла давно забытая картина – ее грубо стаскивают с лошади. Чутье подсказало ей, что может произойти беда.

Мужчина неожиданно развернулся и растворился в тени, будто он был ее частью, и Ровену охватил озноб. Облако дурного предзнаменования окружало незнакомца, и ей стало по-настоящему страшно.

Говоря себе, что ей все привиделось и что эти предчувствия – не более чем игра нервов и воображения, Ровена наконец сорвалась с места и кинулась догонять Тобиаса.

Пройдя еще несколько улиц, они попали на ту, где жили богатые городские торговцы. Здесь не было куч ослиного дерьма, а по фасадам домов вились цветущие растения. Тобиас остановился возле одного из них. Им открыл слуга, с которым Тобиас поговорил по-арабски, и тот провел их во внутренний дворик с садом.

– Обождите здесь, пока я побеседую с торговцем, – велел Тобиас и вслед за слугой скрылся в доме.

Ожидание показалось Ровене бесконечным.