Что бы ни случилось, необходимо, чтобы корабль был готов к отплытию в ту же минуту, как я прикажу.

– Я спущусь вниз и надену сандалии. – Ровена привыкла передвигаться по кораблю босиком, но ходить без обуви по земле было бы нелегко.

– Зачем? Вы собираетесь куда-то идти?

– С вами. И не спорьте, Тобиас Сирл. Джейн – моя сестра, так что я иду с вами. Если вы ее отыщете, я буду нужна ей в эту минуту.

– Однако не питайте иллюзий. Будет очень трудно освободить Джейн – даже если мы в самом деле найдем ее. К тому же мы окружены пиратскими кораблями, а там все истово ненавидят христиан. И что не менее важно, как только Джейн окажется с нами, мы должны будем покинуть это место без промедления.

– Конечно. Я понимаю.

И Тобиас, и Ровена так сосредоточенно вглядывались в приближающийся город, что никто из них не заметил, как в море появился еще один корабль. Заслоняя собой солнце, он на всех парусах направлялся к Сале, напоминая высокую, светлую, вздымающуюся над волнами пирамиду. Капитан пиратского судна, в безупречно-белом халате с малиново-золотой каймой, стоял на носу. Он поднес к глазу подзорную трубу и внимательно оглядел «Цимбелин», не пропуская ни одной детали. Наконец его взгляд остановился на бьющемся на ветру флаге корабля – толстая, яркозолотая буква «S», обвивающая букву «T» в малиновом овале. Затем, с улыбкой, которая не на шутку обеспокоила бы владельца «Цимбелина», если бы он ее видел, капитан приказал приготовить пленников к высадке на берег.

Глава 8

Когда Ровена вышла из лодки на берег, то подумала, что ей не помешала бы еще одна пара глаз, чтобы как следует разглядеть, впитать все, что происходит вокруг. Овцы, ослы, мулы и несколько невозмутимых верблюдов с самым разнообразным грузом на спинах бродили в толпе наравне с людьми. Улицы и переулки были душными и пыльными, и на них царил настоящий хаос; здесь было очень грязно, повсюду лежали кучи мусора, среди которых бродили тощие бездомные псы."

"Как же Тобиас собирался отыскать Сулеймана в этом прихотливом хитросплетении улочек и проулков? Вслед за ощущением победы, вызванным тем, что они достигли Сале без приключений, пришла тревога и неуверенность. Чтобы отогнать их, Ровена на мгновение закрыла глаза и прошептала про себя молитву всемогущему Господу, исступленно прося его пожалеть ее несчастную сестру и позволить ей вернуться в ним целой и невредимой.

Тобиас тронул за ее плечо, и Ровена открыла глаза.

– Не забывайте, где вы находитесь, – прошептал он так, чтобы только она могла его услышать. – Какое безрассудство – молиться в людном месте. Это страна, где нет ни единой церкви или часовни – только мечети, где возносятся хвалы Аллаху.

– Простите. Я забылась. Вы знаете, куда идти? – Близость Тобиаса придавала Ровене уверенности.