– Предупреждаю тебя, Ровена Голдинг, не смей смеяться надо мной.

– А я смеюсь. – С этими словами Ровена развернулась, прыгнула в седло и умчалась прочь.

Мужчина, все еще стоявший на коленях, проводил ее долгим взглядом. Холодная, мертвая ненависть заполнила его сердце.

– Скачи-скачи, маленькая сучка, – процедил он сквозь зубы. – Ты получишь свое, будь уверена. Уж об этом-то я позабочусь.

Глава 1

Май 1721 года

Балы-маскарады лорда Теннанта славились по всему Корнуоллу; о них говорили от мыса Лендс-Энд до реки Теймар. Там собирались все сливки корнуолльского общества, самые из самых, в причудливейших костюмах, порой весьма эпатажных. Здесь были представлены все знаменитые персонажи и эпохи – мужчины надели на себя средневековые, турецкие, арабские наряды; по залам расхаживали пара-тройка Генрихов VIII и Ричардов III, но некоторые гости проявили больше фантазии и воображения. Сразу несколько дам пожелали явиться на маскарад в образе «доброй королевы Бесс», а две – в обличье трагической Марии Стюарт. Мелькали испанские мантильи, юбки с оборками, изощренные парики; веера из слоновой кости и кружев поднимали легкий сквозняк.

В соответствии с настроением вечера восемнадцатилетняя Ровена не пропустила ни одного танца. Она кружилась то с одним кавалером, то с другим. Однако несмотря на свой потрясающий успех и на то, что к ней были прикованы все взгляды, а мужчины смотрели на нее с нескрываемым восхищением, она не обращала внимания ни на кого.

На ней был костюм Клеопатры – простое одеяние из белого льна и золотой пояс, обхватывающий ее стройные бедра. Вроде бы скромное платье не только не скрывало, но даже подчеркивало достоинства ее округлой в нужных местах фигуры, что некоторые присутствующие на маскараде сочли неприличным и шокирующим. Овдовевшего отца Ровены при виде этого наряда непременно хватил бы удар, если бы только она показалась ему до того, как выехала из Меллин-Хаус на бал."

"Мэтью Голдинг был калекой и сам присутствовать на маскараде не мог, но светское мероприятие такого масштаба являлось прекрасным «рынком невест». Дела его сильно пошатнулись, и ему во что бы то ни стало нужно было достойно выдать замуж двух дочерей, поэтому Голдинг настоял на том, чтобы они отправились на бал под присмотром его хорошей знакомой и соседки миссис Кроссланд, которая и сама была матерью двух дочерей.

По мере продолжения вечера Ровене становилось все скучнее. Голове под тяжелым черным париком было невозможно жарко.

– Мне нужен глоток свежего воздуха. Я должна выскочить хоть на секунду, – потихоньку сказала она своей сестре Джейн.

Джейн была одета греческой аристократкой. Она и Ровена отличались друг от друга и внешне, и по темпераменту настолько, что никто не принял бы их за родных сестер.