Его намерения были вполне недвусмысленны. Если она позовет на помощь, никто не придет. Она была совсем одна, словно на эшафоте. Если бы Ровене предоставили выбор – выброситься за борт или уступить этому жуткому чудищу, она без колебаний выбрала бы первое.

– Я вас не боюсь.

– Скоро будешь, – издевательски произнес он. – Я дал себе клятву закончить то, что начал тогда, когда ты так коварно набросилась на меня, – Мейсон саркастически поднял бровь, – всего лишь за то, что я проявил… дружелюбие. Да, я поклялся отомстить.

Краска сбежала с лица Ровены, когда она во всех подробностях вспомнила тот день на пустоши и как этот человек едва не надругался над ней.

– Вы уже отомстили, Джек Мейсон, выстрелив в спину моему отцу и оставив его умирать.

– Жаль, что этого не случилось. Значит, тебе это известно.

– Да, теперь я знаю, что это был не Тобиас. Тобиас никогда не совершил бы такой подлости, он слишком благороден. И я также знаю, что вы использовали моего отца в своих собственных интересах.

– Мне нужен был корабль, и «Дельфин» мог бы хорошо мне послужить до того, как подвернется что-нибудь получше.

– Пока вы не украдете что-нибудь получше, хотели вы сказать.

Он пожал плечами:

– Как угодно. И команда была за меня.

– Значит, это был заговор – поднять на кораб ле бунт против отца?

Он кивнул:

– И любой, кто решил сохранить ему верность, был сброшен за борт. А вот с твоим отцом не случилось бы ничего плохого, не вмешайся он в мои планы. Он нарушил их, решив в последнюю минуту плыть вместе со мной на «Дельфине».

– Потому что он вам не доверял, – бросила Ровена. – Почему вы стреляли в него?

– Он встал у меня на пути. Когда Сирл нас застукал, он решил, что за все, что случилось с его кораблем в гавани Кингстона, должен ответить твой отец, поскольку он – владелец «Дельфина». Между ними разгорелась ссора, и Сирл отправился искать капитана порта, чтобы Голдинга арестовали."

"– А вы подкрались сзади и подстрелили его, чтобы он не сказал властям правду и тем самым не засадил вас за решетку! А потом угнали «Дельфин» и оставили в обвиняемых Тобиаса.

– Признаю, я немного поторопился. Но никаких сожалений по этому поводу не испытываю.

– Вы разрушили жизнь моего отца во всех смыслах этого слова – вы это понимаете?

– Нет, ему повезло, – оскалился Мейсон. – Я уж думал, что убил его, пока ваша очаровательная сестра не сказала мне, как обстоят дела.

– Вы трус и мерзавец, Джек Мейсон.

– Хассан Касем, с вашего позволения, мисс. Я принял ислам.

– Жалкий вероотступник!

– Точно так, – без всякого стыда согласился он. – Когда «Дельфин» захватили корсары, это показалось мне наиболее выгодным. – Мейсон пожал плечами. – Какая разница. У меня в любом случае нет особых религиозных убеждений.