Нет, — решила Эмма, — положусь на свое мастерство. В конце концов, до сих пор оно ни разу меня не подводило.

— Что с тобой, милочка? — воскликнула леди Арабелла.

— Что?..

— У тебя было такое странное выражение лица.

— А, ерунда. Я просто вспомнила об одном деле.

— Касающемся Сент-Моура?

— Не беспокойся, все это пустяки, — повторила Эмма.

Во взгляде тетушки промелькнуло сомнение. Приезд Эммы был для нее просто подарком: она очень нуждалась, и деньги Эммы были как нельзя кстати. Теперь же, если Эмма поссорится с Сент-Моуром, ей не видать этих денежек как своих ушей. И леди Арабелла была готова на все, чтобы предотвратить эту беду.

Колин сидел в библиотеке и мрачно смотрел на языки пламени в камине. На столике у его локтя опять стоял графинчик с бренди. По настоянию матери он провел невыразимо скучный вечер в Олмеке. Он уже надеялся, что у нее иссяк поток безнадежно скучных невест, но нет, сегодня она представила ему еще нескольких. И ему пришлось вести с ними светские беседы, вальсировать, а одну даже сопровождать к ужину. И хотя он вел себя со всеми неизменно любезно, его терпение было на исходе. Как ему осточертели эти невинные глаза, белые муслиновые платья с оборочками и бессмысленные разговоры! Он пытался объяснить матери, что юные девицы, из которых она предлагает ему выбрать жену, ему совершенно неинтересны, что они пусты и банальны и что в них еще не пробудилась жизнь сердца. Но мать отметала все его возражения, объясняя его поведение чистым упрямством или непонятным желанием поступать ей назло.

— Дьявол! — буркнул Колин, допивая остатки бренди.

И вдруг перед ним опять возник образ Эммы Таррант. Вот уж не чета этим безмозглым девицам! Ее волевое лицо и бесстрашные глаза говорят о сильном характере. Да, — ехидно подсказал ему внутренний голос, — только она замужем.

Колин яростно стукнул кулаком по ручке кресла. Почему, черт возьми, воспоминания о ее облике и тонких духах неотступно преследуют его?!

Звук открывающейся двери нарушил тишину библиотеки.

— К вам дама, милорд, — сказал вошедший лакей.

И тут же появилась Эмма, опять в маске. Не давая себе времени передумать, она быстро шагнула в комнату и предстала перед раскинувшимся в кресле Колином.

— Я принимаю ваше условие, — выпалила она, не тратя времени на приветствия и светские условности.

Колин вскочил, почувствовав, что у него подкосились ноги.

Видно, я порядочно выпил, — подумал Уэрхем.

— Спасибо, Джон, — сказал он. — Можешь идти.

Колин застыл как вкопанный, ожидая, когда наконец изнывающий от любопытства лакей закроет за собой дверь.

— Вы меня слышали? — спросила Эмма, стягивая с лица маску. — Я пришла сыграть с вами на расписки Робина.

— В самом деле? — сардонически изрек Колин.

— Да.