— Ах вы, грязные бездельники! Я Розамонд Маршал! Где мой управитель?

Не получив ответа, она спешилась и бросила конюху поводья своего любимого белого коня.

— Нед, отведи коней в конюшню, напои и. накорми, а я тем временем отыщу этого чертова управителя!

В обеденном зале собрались не только управитель, но и вся челядь. Количество и разнообразие еды на столе поразило госпожу. Перед этими людьми стояло столько же блюд, сколько перед знатью Кенилуорта по вечерам. Днем сам граф с женой обедали скромнее.

Управитель встал, очевидно, раздраженный непредвиденной помехой. На широком круглом лице крохотные водянистые глазки казались переваренными горошинами, зато туника была сшита из лучшего бархата, а с жирной шеи свисала золотая цепь.

— Изложите ваше дело, — буркнул он, нагло оглядывая женщин.

Розамонд гордо вздернула подбородок:

— Я Розамонд Маршал и приехала проверить свои владения, сэр. Но то, что я вижу, мне не по нраву!

— Жаль, но ничего не попишешь. Мне доверена вся власть в здешних местах.

— Я хозяйка Першора.

— А я Даймок, хозяин Першора. Ты же всего лишь девчонка с пожилой нянькой. Неужели всерьез вообразила, что можешь заявиться сюда и отдавать приказы?

— Так вот, мастер Даймок! Я немедленно увольняю вас за дерзость и нахальство!

— Да неужели? — пренебрежительно рассмеялся тот. — Ну что ж, леди Вонючка из Дерьмового замка, ничего не выйдет. Я назначен на эту должность графом Глостером, который предоставил мне право управлять Першором, как я считаю нужным. За три года правления я не получил ни одной жалобы!

В этот момент в зал вбежал конюх Розамонд:

— Госпожа, конюшни так грязны, что стойла не очистишь и за месяц! Главный конюх не дал мне овса и не отвел места лошадям.

Девушка возмутилась, заметив подбитый глаз бедняги."

"— Неужели ублюдок ударил тебя, Нед?! — завопила она. — Я сама посмотрю, что там творится! А пока, мастер Даймок, усадите эту даму и позаботьтесь о ее завтраке. Садись, Нэн, я могу задержаться.

Не успела Розамонд открыть дверь конюшни, как в нос ударила едкая вонь навоза и гнилой соломы. Поколебавшись, она решительно переступила порог. Оказалось, что Нед ничуть не преувеличил. В стойлах находилось с полдюжины лошадей, но полы были невыносимо загажены. Похоже, когда первые шесть стойл переполнялись отбросами, коней просто переводили в соседние, а потом все повторялось с самого начала. Розамонд рвала и метала, проклиная себя за то, что захватила лишь одного слугу. Как она могла не послушаться леди Элеонору, предлагавшую ей сколько угодно людей?!

Приняв властный вид, она обратилась к единственному конюху, здоровенному верзиле с тупой красной физиономией:

— Я Розамонд Маршал, и Першор принадлежит мне. Советую понять, что я не потерплю такого обращения с моим слугой.