Стало понятно, зачем с нами отправили Фресу, которая года три уже грезила о гитаристе Элементалистов. Да и творчество их тоже любила."

"Здесь всё было вроде бы как у нас, но при этом отличалось. Хотя я видела торговые ряды в Бае в основном издалека, но все товары всегда прятались за огромными стеклянными витринами в каменных зданиях. Здесь же всё находилось в одном огромном здании под высоким куполом. Каждая лавка располагалась в своей нише, а часть товара, для привлечения покупателей, выставлялась сразу в проходе.

Долго расхаживать мы не стали – не знаю, на что ориентировался Мейсон, но, немного пройдя, свернул в примеченное место.

И не прогадал. Вежливая хозяйка не только тепло встретила нас, но ещё и подобрала местные наряды, которые, казалось, идеально нам подходили – и по цвету, и по фигуре.

Мне досталось горчичного цвета платье с длинным рукавом и почти невесомой мерцающей бордовыми блёстками накидкой. Фресе же безумно шло длинное платье с расклешёнными рукавами тёплого зелёного оттенка и расшитый тёмным узором словно из листьев халат поверх. Сам Мейсон сменил лишь рубашку, причём выбрал что-то простенькое, почти без узора, но вдруг я поняла, что наша одежда оказалась слишком похожей.

Из ткани одного оттенка.

– Ты специально? – украдкой уточнила я, пока наш проводник расплачиваться и упаковывал имперскую одежду, а Фреса вертелась перед зеркалом в дальнем углу.

– Угадала, – улыбнулся Мейсон, словно невзначай притягивая меня к себе. А потом спросил, кивнув на отражение: – Как считаешь, мы хорошо смотримся вместе?

Смотрелись мы идеально, но этого я, конечно, Мейсону не сказала. Просто полюбовалась молча, украдкой через зеркало перехватывая озорной взгляд серых глаз.

Наконец, все дела в лавке мы уладили, и Албарс отправил своего духа-хранителя куда-то, отдав ему пакеты с нашей имперской одеждой.

60

– Он сдаст их на хранение в портальном комплексе и вернётся, – пояснил наш проводник, когда мы зашагали совершенно в другую сторону.

– Как удобно, – заметила Фреса на всякий случай на нашем родном языке и обратилась ко мне: – Как думаешь, с Сахаринкой так получится?

– Она много не утащит, – хмыкнула я. – Разве что записки через неё передавать.

Албарс в этот момент заинтересованно повернулся в нашу сторону и заметил:

– Ханум очень образованные.

Вы знаете три языка?

В этот момент свой родной и единственный язык я прикусила. Никогда не думала, что маскироваться и не привлекать внимание – это так сложно. Мы с Фресой знали больше трёх языков, да и другие сёстры учили на всякий случай. Но далеко не каждая леди в империи могла этим похвастаться.

Не только я смекнула – Фреса, натянуто рассмеявшись, отмахнулась:

– Что вы! Третий мы только учим, вот и практикуемся в дороге.