— А почему его жену не видела?

— А она и не ходила никуда. Только в храм, но в день рандий в храм только благородным зайти можно.

Я-то в другие дни ходила, а она – нет.

Надо же, как интересно! Я и не заметила, что во время похода в храм с Вассой остальные тоже были все не крестьяне. Думала, что слуги из-за тесноты за дверями остаются – храм-то внутри маленький.

Ещё и удивилась как-то мельком, что у дверей же есть место, но никто не заходит. Не слишком я поняла и местечковый снобизм – пять домов у жениха и пять у невесты – не слишком и мало. Чуть меньше, чем у той же кир Пунты на двоих с сыном. Но и разбирать тонкости местного этикета мне было совершенно некогда. Главное я уже узнала. Мне нужен для разговора папин друг, кирус Пайк. Возможно, я хоть у него узнаю что-то стоящее.

Когда Паса вернулась после обеда, я была уже полностью готова.

— Паса, возьми вот эту шаль! Я хочу прогуляться до храма – может быть Всевышний поможет и избавит меня от мучений!

— Жара на улице, зачем шаль-то?

— А вдруг станет холодно?! И возьми ещё вот это покрывало. Если мне станет плохо, я расстелю его на земле и немного посижу в тенёчке.

Паса что-то бурчала под нос, но довольно тихо. Я сделала вид, что не слышу."

"К храму я шла не спеша, часто прикладывая руку к голове. Паса, нагруженная, как ослик, покрывалом и большой тёплой шалью, в храм заходить не стала. На моё счастье, патроно Серджио не оказалось на месте – днём храм всегда должен быть открыт, но караулил и следил за порядком часто не сам патроно, а его помощник – подросток лет пятнадцати, хмурый и молчаливый. Я даже не знала его имени – просто молча кивнула ему. Была в храме только старая крестьянка, которая молилась у статуи. Положила медную терсу, взяла свечку и, несколько минут пошевелив губами у статуи, вышла на воздух.

— Ой, Паса, волей Всевышнего мне стало намного лучше. Пожалуй, я сейчас прогуляюсь, чтобы голова совсем прошла.

И я двинулась в направлении, которое указала мне Кана. Некоторое время мы шли вдоль высаженной полосы деревьев, обрамлявших дорогу, в тенёчке, не торопясь. Потом, завидев нужный мне поворот к соседям, я вышла на солнце и прибавила ходу.

— Кир Стефания, да не бегите вы так! Я же не поспеваю! Да и жарко мне с вашими тряпками!

— Не смей называть мою шаль тряпками! Я пожалуюсь патроно Серджио, что ты пыталась оскорбить меня!

— Да я запыхалась совсем, кир Стефания. Солнце-то как жарит! Давайте в тенёчек вернёмся и пойдём тихонько домой! Иначе кир Васса гневаться будет.

— Хочешь идти домой – иди. А я тебе не собачка – за собственной служанкой бегать.

— Я ведь всё расскажу кир Вассе – вам не поздоровится!

Я резко остановилась, дождалась, пока ко мне подойдёт изрядно отставшая Паса, даже дала ей минутку отдышаться и утереть грязной тряпицей пот со лба.